![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bratpack1980sМарт 1982 года, Лос-Анджелес - Тулса
Проходит еще две недели томительного ожидания – и это уже официально: мне предложена роль Содапопа Кёртиса, любящего, нежного и романтичного среднего брата. Томми Хауэлл становится Понибоем, что никого не удивляет, и Мэтт Диллон оправдывает ожидания, получив роль крутого парня Далласа. Моё чутьё не подводит и насчёт Ральфа Маччио – он будет играть трагического персонажа Джонни. Остальные роли пока не распределены.
Я на седьмом небе. Всё это кажется нереальным. Я буду сниматься в полнометражном фильме. И в первом же моём фильме у меня одна из главных ролей. Мой первый режиссёр – один из величайших в истории. И я не просто выдержал долгое и напряжённое соперничество в процессе кастинга, но и получил роль одним из первых.
Я понятия не имею, чего ожидать. Мои переживания, вероятно, схожи с теми, которые испытывает любой семнадцатилетний, готовясь отбыть на учёбу в колледж. Но в этом случае ты можешь спросить своего отца – «что мне нужно знать? Что ты мне посоветуешь?» - и он тебе расскажет. Очевидно, что я не могу этого сделать, поскольку ни у кого в моей семье такого опыта никогда не было.
Поэтому я иду в дом Шинов, чтобы поговорить с Мартином. Мы открываем по упаковке ванильного мороженого Häagen-Dazs, и я задаю ему все вопросы, какие только приходят мне в голову. Он любезен и терпелив; я уязвим и немного напуган, но счастлив. К тому времени, когда мы доедаем мороженое, я чувствую себя более готовым к тому, что меня может ждать. Я благодарю его. В дверях он останавливает меня.
«И еще одно…»
«Конечно, Мартин, что?»
«Не позволяй Френсису заставлять тебя делать то, что тебе не нравится».
Я вылетаю в Тулсу один. Том и Эмилио получили роли в последнюю минуту, они поедут на машине Эмилио. Том играет моего лучшего друга Стива, а Эмилио – Два-Цента Мэттьюса, еще одного из близких друзей братьев Кёртисов. У семьи Шинов настолько сложные отношения с Френсисом, что Эмилио буквально кладёт сценарий под матрас, чтобы «выспаться на нём» прежде чем дать окончательное согласие.
Отель «Эксельсиор» расположен в самом центре города. Он будет моим домом на ближайшие десять недель. На ресепшене я получаю новое расписание съёмок, список съёмочной группы, конверт с суточными и ключ от номера 625. «Ваша дверь прямо рядом с номером Томми Хауэлла, через коридор от мистера Маччио. Добро пожаловать в Тулсу», - говорит мне человек за стойкой.
Оглянувшись, я вижу, как через вращающуюся дверь в фойе заходит Дайан Лэйн. Ей всего шестнадцать, но она уже почти легенда. Она снималась вместе с Лоуренсом Оливье и была на обложке журнала «Time». О, и она, скорее всего, самая красивая девушка на планете. Она будет играть Черри Вэланс, королеву «сошей». Я стесняюсь представиться и просто смотрю, как она проходит мимо со своей опекуншей. При таком количестве подросткового тестостерона вокруг, она ей понадобится!
Дайан Лэйн на обложке "Time" в августе 1979 года, после выхода фильма "Маленький роман" (A Little Romance) с участием Лоуренса Оливье.
Я поднимаюсь в свой номер, это скромная и простая комната – стол, маленький холодильник и две узкие кровати. Но для меня это лучшая обстановка, какую я в жизни видел. Это словно моя первая квартира – и, в сущности, так и есть. Я покинул дом, уехал от родителей, живу один, и поскольку через неделю с небольшим мне исполнится восемнадцать, со мной впервые нет опекуна. Охваченный этим новым чувством свободы, я готов упасть на колени прямо здесь, в номере 625.
«Эй, это ты?»
Я узнаю голос Томми Хауэлла, он отпирает дверь между нашими смежными номерами.
«Да, мы это сделали!» - я издаю победный вопль, и мы радостно обнимаемся.
«Чувак, я так рад, что тебе достался Сода», - говорит он.
«Спасибо. А кто с тобой? У тебя есть опекун?» - спрашиваю я Томми.
«Нет, я сам по себе!»
Я немало удивлён – Томми всего пятнадцать, – но вопросов не задаю.
«Бросай шмотки, пошли поедим», - говорит он.
Я забрасываю чемодан в угол, и мы идём к лифту. На пятом этаже он останавливается.
«Привет, ребята!» - говорит Даррен Далтон. Он будет играть ту роль, которую я молился не получить – «соша» Рэнди.
«Почему ты не на нашем этаже?» - спрашиваю я.
«Чувак, наш этаж только для «сошей». У нас потрясные комнаты, обслуживание в номерах бесплатное и доступ в тренажёрный зал – так круто!»
«Да, Френсис хочет, чтобы мы жили отдельно, - сообщает мне Томми. – Он им выдаёт больше суточных, у них номера лучше, и сценарий в кожаных переплётах».
«А, понимаю, он хочет создать классовую систему, чтобы нам, «гризерам», было завидно», - говорю я.
«Но ничего не выйдет, - усмехается Томми. – Если кто и завидует, так это они нам, потому что «гризеры» - звёзды этого фильма!»
Мы с Томми смеёмся и «даём пять» друг другу, подкалывая Даррена. На съёмках «Изгоев» искусство стёба и подколов будет отточено до совершенства.
Возвращаясь с ужина, мы натыкаемся на удивительное зрелище. В фойе отеля собралось около пятидесяти девочек примерно нашего возраста. Я помню это поведение и атмосферу сдерживаемой истерики с тех пор, как сам угодил в такую толпу*, и мгновенно понимаю – это фанатки. Но чьи?
В этот момент мимо проплывает Мэтт Диллон, и девочек всей толпой качает ему навстречу, словно ивы на весеннем ветру.
«Здорóво. Как жизнь?» - спрашивает Мэтт в своём фирменном стиле крутого парня. Его трудновато расслышать, потому что он несёт с собой гигантский бумбокс, из которого гремит малоизвестная песня группы «T-Rex».
Никто из нас толком не знаком с Мэттом; мы ведь из Лос-Анджелеса, а он воплощение «нью-йоркского актёра». Он уже устоявшаяся юная знаменитость, и что еще важнее, обжился в Тулсе, когда играл в фильме «Текс», съёмки которого были полгода назад. Он знает все ходы и выходы, во всех смыслах. Мы с ним пересекались на пробах в Нью-Йорке, но теперь наконец знакомимся по-настоящему. Мэтт остроумен, ироничен и обладает этаким ленивым обаянием, которого нет ни у кого из нас. Пока мы разговариваем, девочки шепчутся на заднем плане.
«Ладно, чуваки, я устал. Увидимся на репетиции», - говорит он, вскидывая бумбокс на плечо. Он проходит к лифту мимо стайки фанаток. И тут происходит нечто замечательное. Он вдруг останавливается и что-то шепчет хорошенькой брюнетке. Она слушает пару мгновений, потом поворачивается к четырём другим девочкам, с которыми она стояла, и шепчется с ними. Мэтт балуется с ручкой громкости своего бумбокса. Девочки совещаются секунды четыре, после чего брюнетка оставляет подружек и вместе с Мэттом идёт к лифту. Он обнимает её за плечи свободной рукой. В последнюю секунду, прямо перед тем, как зайти в лифт, она оборачивается, чтобы посмотреть на своих подруг. На её лице выражение, которого я никогда еще не видел – словно над головой у неё висит рисованное облачко со словами: «Чёрт возьми! Как же мне повезло!» Мэтт зевает, двери лифта закрываются. Всё происшедшее заняло менее сорока пяти секунд.
Вот, значит, как это делается, отмечаю я про себя. Мэтт-мать-его-Диллон. Мой герой.
Мэтт Диллон в 17 лет
* Несмотря на то, что сериал «A New Kind of Family» очень быстро зачах, у пятнадцатилетнего в ту пору Роба Лоу успело образоваться какое-то количество фанаток. С которыми он однажды имел сомнительное удовольствие встретиться:
…По пути к машине я вижу их. Рой из 20-30 девчонок, которым на вид от 12 до 16 лет. Они шепчутся, указывают на меня, не сводят с меня глаз. Одна начинает дрожать. Другая как бы скулит и быстро перебирает ногами на месте, словно ей надо в туалет. Еще одна толкает стоящую перед ней девочку, сбивая её с ног, и бежит ко мне. Упавшая девочка кричит, они все начинают кричать, набирая пронзительность до такой степени, что мне в уши словно впивается звуковая вязальная спица. И тут… они атакуют. Тогда я этого еще не знал, но позднее обнаружил, что атака носорога в африканской саванне лишь чуточку более опасна, чем нападение толпы четырнадцатилетних девочек, взвинченных гормонами, стадным чувством и передозировкой журнала «Tiger Beat».
«Здрасте…» - только и успеваю я пискнуть, когда они наваливаются на меня. Одна хватает меня за руку, другая за волосы. Третья буквально расшнуровывает мои ботинки, и четвёртая утаскивает шнурки.
По пути домой я обдумываю свои смешанные чувства. С одной стороны, круто, когда на тебя толпой кидаются девчонки твоего возраста. Это ведь мечта любого пацана, верно? И это неотъемлемая часть жизни знаменитости. Верно? Всё так, более или менее. Но с другой стороны, ощущение от всего этого какое-то хреновое. И из-за хренового ощущения от того, что должно, по идее, радовать, мне становится еще хуже. Реакция этих девочек кажется почти запрограммированной, как будто они сами и исполнители, и зрители в подростковой драме, которая не имеет никакого отношения ко мне самому. Это определённо не вызвано тем, какой я хороший актёр. И если я такой красавчик, почему на меня в школе никто не вешался? В мою голову впервые начинает закрадываться мысль – если бы вы действительно знали меня, я бы нравился вам гораздо меньше.
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Проходит еще две недели томительного ожидания – и это уже официально: мне предложена роль Содапопа Кёртиса, любящего, нежного и романтичного среднего брата. Томми Хауэлл становится Понибоем, что никого не удивляет, и Мэтт Диллон оправдывает ожидания, получив роль крутого парня Далласа. Моё чутьё не подводит и насчёт Ральфа Маччио – он будет играть трагического персонажа Джонни. Остальные роли пока не распределены.
Я на седьмом небе. Всё это кажется нереальным. Я буду сниматься в полнометражном фильме. И в первом же моём фильме у меня одна из главных ролей. Мой первый режиссёр – один из величайших в истории. И я не просто выдержал долгое и напряжённое соперничество в процессе кастинга, но и получил роль одним из первых.
Я понятия не имею, чего ожидать. Мои переживания, вероятно, схожи с теми, которые испытывает любой семнадцатилетний, готовясь отбыть на учёбу в колледж. Но в этом случае ты можешь спросить своего отца – «что мне нужно знать? Что ты мне посоветуешь?» - и он тебе расскажет. Очевидно, что я не могу этого сделать, поскольку ни у кого в моей семье такого опыта никогда не было.
Поэтому я иду в дом Шинов, чтобы поговорить с Мартином. Мы открываем по упаковке ванильного мороженого Häagen-Dazs, и я задаю ему все вопросы, какие только приходят мне в голову. Он любезен и терпелив; я уязвим и немного напуган, но счастлив. К тому времени, когда мы доедаем мороженое, я чувствую себя более готовым к тому, что меня может ждать. Я благодарю его. В дверях он останавливает меня.
«И еще одно…»
«Конечно, Мартин, что?»
«Не позволяй Френсису заставлять тебя делать то, что тебе не нравится».
Я вылетаю в Тулсу один. Том и Эмилио получили роли в последнюю минуту, они поедут на машине Эмилио. Том играет моего лучшего друга Стива, а Эмилио – Два-Цента Мэттьюса, еще одного из близких друзей братьев Кёртисов. У семьи Шинов настолько сложные отношения с Френсисом, что Эмилио буквально кладёт сценарий под матрас, чтобы «выспаться на нём» прежде чем дать окончательное согласие.
Отель «Эксельсиор» расположен в самом центре города. Он будет моим домом на ближайшие десять недель. На ресепшене я получаю новое расписание съёмок, список съёмочной группы, конверт с суточными и ключ от номера 625. «Ваша дверь прямо рядом с номером Томми Хауэлла, через коридор от мистера Маччио. Добро пожаловать в Тулсу», - говорит мне человек за стойкой.
Оглянувшись, я вижу, как через вращающуюся дверь в фойе заходит Дайан Лэйн. Ей всего шестнадцать, но она уже почти легенда. Она снималась вместе с Лоуренсом Оливье и была на обложке журнала «Time». О, и она, скорее всего, самая красивая девушка на планете. Она будет играть Черри Вэланс, королеву «сошей». Я стесняюсь представиться и просто смотрю, как она проходит мимо со своей опекуншей. При таком количестве подросткового тестостерона вокруг, она ей понадобится!
Я поднимаюсь в свой номер, это скромная и простая комната – стол, маленький холодильник и две узкие кровати. Но для меня это лучшая обстановка, какую я в жизни видел. Это словно моя первая квартира – и, в сущности, так и есть. Я покинул дом, уехал от родителей, живу один, и поскольку через неделю с небольшим мне исполнится восемнадцать, со мной впервые нет опекуна. Охваченный этим новым чувством свободы, я готов упасть на колени прямо здесь, в номере 625.
«Эй, это ты?»
Я узнаю голос Томми Хауэлла, он отпирает дверь между нашими смежными номерами.
«Да, мы это сделали!» - я издаю победный вопль, и мы радостно обнимаемся.
«Чувак, я так рад, что тебе достался Сода», - говорит он.
«Спасибо. А кто с тобой? У тебя есть опекун?» - спрашиваю я Томми.
«Нет, я сам по себе!»
Я немало удивлён – Томми всего пятнадцать, – но вопросов не задаю.
«Бросай шмотки, пошли поедим», - говорит он.
Я забрасываю чемодан в угол, и мы идём к лифту. На пятом этаже он останавливается.
«Привет, ребята!» - говорит Даррен Далтон. Он будет играть ту роль, которую я молился не получить – «соша» Рэнди.
«Почему ты не на нашем этаже?» - спрашиваю я.
«Чувак, наш этаж только для «сошей». У нас потрясные комнаты, обслуживание в номерах бесплатное и доступ в тренажёрный зал – так круто!»
«Да, Френсис хочет, чтобы мы жили отдельно, - сообщает мне Томми. – Он им выдаёт больше суточных, у них номера лучше, и сценарий в кожаных переплётах».
«А, понимаю, он хочет создать классовую систему, чтобы нам, «гризерам», было завидно», - говорю я.
«Но ничего не выйдет, - усмехается Томми. – Если кто и завидует, так это они нам, потому что «гризеры» - звёзды этого фильма!»
Мы с Томми смеёмся и «даём пять» друг другу, подкалывая Даррена. На съёмках «Изгоев» искусство стёба и подколов будет отточено до совершенства.
Возвращаясь с ужина, мы натыкаемся на удивительное зрелище. В фойе отеля собралось около пятидесяти девочек примерно нашего возраста. Я помню это поведение и атмосферу сдерживаемой истерики с тех пор, как сам угодил в такую толпу*, и мгновенно понимаю – это фанатки. Но чьи?
В этот момент мимо проплывает Мэтт Диллон, и девочек всей толпой качает ему навстречу, словно ивы на весеннем ветру.
«Здорóво. Как жизнь?» - спрашивает Мэтт в своём фирменном стиле крутого парня. Его трудновато расслышать, потому что он несёт с собой гигантский бумбокс, из которого гремит малоизвестная песня группы «T-Rex».
Никто из нас толком не знаком с Мэттом; мы ведь из Лос-Анджелеса, а он воплощение «нью-йоркского актёра». Он уже устоявшаяся юная знаменитость, и что еще важнее, обжился в Тулсе, когда играл в фильме «Текс», съёмки которого были полгода назад. Он знает все ходы и выходы, во всех смыслах. Мы с ним пересекались на пробах в Нью-Йорке, но теперь наконец знакомимся по-настоящему. Мэтт остроумен, ироничен и обладает этаким ленивым обаянием, которого нет ни у кого из нас. Пока мы разговариваем, девочки шепчутся на заднем плане.
«Ладно, чуваки, я устал. Увидимся на репетиции», - говорит он, вскидывая бумбокс на плечо. Он проходит к лифту мимо стайки фанаток. И тут происходит нечто замечательное. Он вдруг останавливается и что-то шепчет хорошенькой брюнетке. Она слушает пару мгновений, потом поворачивается к четырём другим девочкам, с которыми она стояла, и шепчется с ними. Мэтт балуется с ручкой громкости своего бумбокса. Девочки совещаются секунды четыре, после чего брюнетка оставляет подружек и вместе с Мэттом идёт к лифту. Он обнимает её за плечи свободной рукой. В последнюю секунду, прямо перед тем, как зайти в лифт, она оборачивается, чтобы посмотреть на своих подруг. На её лице выражение, которого я никогда еще не видел – словно над головой у неё висит рисованное облачко со словами: «Чёрт возьми! Как же мне повезло!» Мэтт зевает, двери лифта закрываются. Всё происшедшее заняло менее сорока пяти секунд.
Вот, значит, как это делается, отмечаю я про себя. Мэтт-мать-его-Диллон. Мой герой.
* Несмотря на то, что сериал «A New Kind of Family» очень быстро зачах, у пятнадцатилетнего в ту пору Роба Лоу успело образоваться какое-то количество фанаток. С которыми он однажды имел сомнительное удовольствие встретиться:
…По пути к машине я вижу их. Рой из 20-30 девчонок, которым на вид от 12 до 16 лет. Они шепчутся, указывают на меня, не сводят с меня глаз. Одна начинает дрожать. Другая как бы скулит и быстро перебирает ногами на месте, словно ей надо в туалет. Еще одна толкает стоящую перед ней девочку, сбивая её с ног, и бежит ко мне. Упавшая девочка кричит, они все начинают кричать, набирая пронзительность до такой степени, что мне в уши словно впивается звуковая вязальная спица. И тут… они атакуют. Тогда я этого еще не знал, но позднее обнаружил, что атака носорога в африканской саванне лишь чуточку более опасна, чем нападение толпы четырнадцатилетних девочек, взвинченных гормонами, стадным чувством и передозировкой журнала «Tiger Beat».
«Здрасте…» - только и успеваю я пискнуть, когда они наваливаются на меня. Одна хватает меня за руку, другая за волосы. Третья буквально расшнуровывает мои ботинки, и четвёртая утаскивает шнурки.
По пути домой я обдумываю свои смешанные чувства. С одной стороны, круто, когда на тебя толпой кидаются девчонки твоего возраста. Это ведь мечта любого пацана, верно? И это неотъемлемая часть жизни знаменитости. Верно? Всё так, более или менее. Но с другой стороны, ощущение от всего этого какое-то хреновое. И из-за хренового ощущения от того, что должно, по идее, радовать, мне становится еще хуже. Реакция этих девочек кажется почти запрограммированной, как будто они сами и исполнители, и зрители в подростковой драме, которая не имеет никакого отношения ко мне самому. Это определённо не вызвано тем, какой я хороший актёр. И если я такой красавчик, почему на меня в школе никто не вешался? В мою голову впервые начинает закрадываться мысль – если бы вы действительно знали меня, я бы нравился вам гораздо меньше.
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...