“The Karate Kid” - устная история
Sep. 23rd, 2018 11:42 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bratpack1980sВсё началось с того, что в 1964 году Роберта Марка Кэмена - будущего сценариста, а тогда просто двенадцатилетнего мальчишку - избили на Всемирной выставке в Нью-Йорке какие-то хулиганы. Чтобы отомстить обидчикам, Роберт пошёл учиться в школу карате, где его первым сэнсэем был бывший морпех, настоящий зверюга, проповедовавший только насилие и жестокость; через некоторое время Роберта совсем перестала устраивать такая философия, и он нашёл себе другого преподавателя, у которого стал учиться Годзю-рю - традиционному окинавскому защитному стилю карате, "обращающему агрессию против агрессора". Новый учитель Роберта плохо говорил по-английски, зато был воспитанником основателя стиля, Тёдзюна Мияги. А когда сам Тёдзюн Мияги в начале ХХ века учился боевым искусствам, первое время он вместо тренировок работал по дому и саду у своего сэнсэя. В общем, как вы уже поняли, едва ли не единственное, что в The Karate Kid полностью выдумано - это "удар журавля", с помощью которого Дэниэл-сан победил в турнире Долины для участников моложе 18 лет (ну ладно, пожалуй, еще ловля мух палочками для еды); всё прочее основано на вполне реальных событиях.
Примерно 19 лет спустя продюсер Джерри Вайнтрауб увидел в новостях маленький сюжет о девятилетнем мальчике, сыне матери-одиночки, который начал заниматься карате, чтобы защититься от травли, и в итоге получил чёрный пояс. Вайнтрауб решил, что это хорошая идея для фильма.
Роберт Марк Кэмен: Джерри спросил, могу ли я сделать из этого сценарий. Я прилетел к нему в Лос-Анджелес и рассказал о себе и моём учителе. Моя жизнь стала основой для этой истории.
Через некоторое время у Кэмена был готов окончательный вариант сценария The Karate Kid (он датирован 15 сентября 1983 года) - который почти никому, кроме продюсера, не понравился.
Ральф Маччио (Дэниэл ЛаРуссо): На мой вкус он был слишком уж слащавым.
Клиффорд Коулман (первый помощник режиссёра): Я думал, что это полное дерьмо.
Юки Морита (супруга Пэта Мориты в то время): Дурацкий, наспех сляпанный фильм, для маленьких детей разве что. Он казался таким примитивным.
Мартин Коув (сэнсэй Джон Криз): Мы все жаловались на его название.
Ральф Маччио: Я дрался зубами и когтями, чтобы это глупое название поменяли, потому что знал - есть шанс, что оно прилипнет ко мне на всю жизнь.
Дэррил Видал (дублёр Пэта Мориты): И поскольку Джон Эвилдсен до того снял "Рокки", оно звучало как The Rocky Kid.
Роберт Марк Кэмен: Мы со Сталлоне всё время смеёмся над этим. Он говорит: "Да ты же всё содрал с моего фильма!"
Чтобы не рисковать большими деньгами, на фильм было выделено всего около восьми миллионов долларов.
Рон Томас (Бобби из Кобры Кай): Мой менеджер мне сказал: "У этого фильма не будет зрителя".
Бад Смит (монтажёр): Мы начинали с таким чувством, что это проходной фильм, на который всем будет наплевать.
Роб Гаррисон (Томми из Кобры Кай): Потом, уже на съёмках, мы все смеялись, и актёры, и съёмочная группа. Джон остановил нас. Он сказал: "Ребята, вы не представляете, что вы создаёте сейчас. Этот фильм станет классикой". И мы все подумали - ну да, конечно.
Элизабет Шу, Джон Эвилдсен и Ральф Маччио на съёмках, осень 1983 года.
Роберт Марк Кэмен: Кастинг был волшебным.
Рон Томас: Это была идея Джерри Вайнтрауба - взять сыновей и дочерей знаменитостей на второстепенные роли.
Рэнди Сабусава (ассистент Эвилдсена): У нас был Чед Маккуин (сын Стива Маккуина), Фрэнки Авалон младший, племянник Джона Траволты. Дочка Рики Нельсона должна была играть одну из подружек Эли, но потом отказалась.
Бонни Тиммерман (директор по кастингу): Я привела Ральфа на главную роль, потому что помнила его работу у Копполы в "Изгоях".
Элизабет Шу (Эли Миллс): Ральф был большой звездой по сравнению со всеми нами. Мы все такие - ничего себе, у него собственный менеджер.
Роберт Марк Кэмен: Джон [Эвилдсен] позвонил и сказал, что хочет кое-кого привести ко мне. Я открыл дверь, и передо мной был Ральф - никакой мускулатуры, тощий, как соломинка. Ему не хватало координации для боевых искусств. Я показал ему несколько простых блоков и ударов, и он совсем не мог их делать. Я сказал: "Прекрасно. У нас парнишка, который не умеет ничего". Мне нужен был хлюпик, и Ральф был хрестоматийным хлюпиком.
Рэнди Хеллер (Люсиль ЛаРуссо, мать Дэниэла): Меня пригласили на пробы, и я читала сцену с Ральфом. Потом я вышла оттуда и сказала: "Надо же, он такой взрослый для своих шестнадцати лет!"
Ральф Маччио: Мне был двадцать один год.
Рэнди Хеллер: Гормоны у него так и не включились. Причём и до сих пор.
Ральф Маччио: Сначала персонажа звали Дэнни Вебер. Как только пришёл я, фамилию поменяли на ЛаРуссо.
Дэниэл-сан и мистер Мияги.
Ральф Маччио: В роли мистера Мияги я представлял себе одного из "Семи самураев" - потому что так он был написан.
Рэнди Сабусава: Пэт [Морита] был неожиданным выбором.
Клиффорд Коулман: Никто не хотел брать Пэта Мориту, у него была ужасная предыстория. Он был из таких стэнд-ап комиков, которые на сцене изображают пьяного, грязного типа, сыплющего непристойностями. Совсем не "Пэт Морита - сэнсэй".
Юки Морита: У Пэта не было особенного успеха в качестве комика. Американцы азиатского происхождения в то время никого не интересовали, всем им приходилось бороться за одни и те же роли в Голливуде.
Эли Морита (дочь Пэта Мориты): Мой папа играл стереотипные роли "китаёз". Это его утомляло, унижало и опустошало. А здесь был персонаж, у которого было прошлое, была своя история, и замечательные отношения с Дэниэлом.
Роберт Марк Кэмен: Джон настоял на том, чтобы взять Пэта. Он записал его пробы на плёнку.
Сьюзан Экинс (координатор съёмок): У Джерри едва ли не слёзы на глазах были, когда он её посмотрел. Он сказал: "Вот наш мистер Мияги".
"...Но ты всё никак не уймёшься, да?"
Уильям Забка (Джонни Лоуренс): На роль Дэниэла еще рассматривался Роберт Дауни младший. И Чарли Шин. Я знаю, у них были довольно громкие имена в списке. Но на роль Джонни, я думаю, они хотели взять кого-то неизвестного.
В списке кандидатов на роль Дэниэла были также Эмилио Эстевес, Крис Пенн, Томми Хауэлл, Николас Кейдж, Лейф Гаррет, Энтони Эдвардс (рядом с его именем пометка "слишком высокий"), Эрик Штольц ("недостаточно динамики"). Чарли Шин на самом деле был среди предполагаемых исполнителей роли Джонни, как и Криспин Гловер. На роль Эли пробовались еще Хелен Хант и Деми Мур, на роль одной из её подружек – Сара Джессика Паркер.
Роберт Марк Кэмен: «Кобра Кай» была просто компанией самых обычных ребят, каких много. Билли выделялся среди них. Он был очень атлетичным. Стоило показать ему какой-нибудь приём карате, как он тут же его повторял.
Уильям Забка: Мои пробы проходили на площадке Columbia Pictures. Это была роль лидера шайки, крутого каратиста, так что атмосфера среди актёров на пробах не была дружеской. Я не хотел оставаться в комнате ожидания, вышел оттуда и сидел в отцовском красном «Вольво»-универсале 1970 года, слушая «Zebra», пока меня не позвали. Неделю спустя я читал сцену с Ральфом. Выйдя на улицу, я спрятался за углом и ждал почти до заката, пока Ральф не вышел. Я спросил его: «Ну что, как прошло?» Он сказал: «Все были хороши. Но я сказал, что ты меня напугал до чёртиков».
Тони О'Делл (Джимми), Чед Маккуин (Датч), Роб Гаррисон (Томми), Рон Томас (Бобби) и Билли Забка (Джонни) с Пэтом Моритой на съёмках.
Рэнди Сабусава: Кобра Кай – это было такое додзё белых блондинов.
Чед Маккуин (Датч из Кобры Кай): Джон хотел, чтобы мы были этакого арийского вида. Раз в неделю мне красили волосы в грёбаный платиново-оранжевый цвет. Потом оказалось, что это было к лучшему, потому что меня не узнавали и не пытались надрать мне задницу, когда фильм вышел.
Рэнди Сабусава: Роберт [Кэмен] хотел показать в этом фильме, что боевые искусства по сути своей основаны на любви. Этому учил мистер Мияги, и принципы Кобра Кай резко отличались от этого.
Рон Томас: Джон был монтажёром до того, как занялся режиссурой. Он был очень методичен в своей работе.
Уильям Мэттьюс (художник-постановщик): Он полностью обставил спортзал для репетиций. Весь реквизит, вся мебель должны были быть на своих местах.
Р. Дж. Луис (исполнительный продюсер): Он записывал репетиции на видео, как бы снимал весь фильм до того, как приступить к настоящим съёмкам.
Роб Гаррисон: Эти репетиции сплотили Кобру Кай.
Тони О’Делл (Джимми из Кобры Кай): Мы были словно в летнем лагере. Вместе обедали, дурачились, слушали музыку. Я помню, как мы тусовались на парковке и слушали альбом Лайонела Ричи, который только что вышел.
Уильям Забка: Это было такое маленькое братство, наша банда. Как когда ты начинаешь учиться в колледже и у тебя появляется первая компания приятелей. Мы были Коброй Кай, одной змеёй, единым целым. Джон Эвилдсен намеренно отделил нас от Ральфа.
Роб Гаррисон: Его трейлер даже не стоял рядом с нашими. Но на экране это создавало реалистичные отношения. Из-за того, что мы не общались с Ральфом, нам куда проще было издеваться над ним в кадре, чем если бы мы все были друзьями.
Чед Маккуин: Я с Ральфом почти не разговаривал. Если и говорил ему что-то, то какую-нибудь гадость.
Пэт Джонсон играл рефери на чемпионате Долины в первой и третьей части The Karate Kid.
Р. Дж. Луис: Мы пригласили Пэта Джонсона вести тренировки по карате.
Пэт Джонсон (постановщик боевых сцен, исполнитель роли рефери на турнире): Я начал заниматься боевыми искусствами в 1963 году. Я тогда служил в армии, меня послали в Корею, и там я изучил тансудо, корейскую разновидность карате. Когда я вернулся в Штаты, я стал участвовать в турнирах и познакомился с Чаком Норрисом. Вы о нём, вероятно, слышали. Я тренировался с Чаком, и в конце концов стал капитаном его непобедимой команды.
Мартин Коув: Пэт добрейший человек на свете. Но убить вас может в момент.
Уильям Забка: Целый месяц перед съёмками мы тренировались по четыре часа в день, пять дней в неделю. И еще каждый день после этого. Для нас просто расстилали гимнастические маты на съёмочной площадке.
Дэррил Видал: Их не учили драться по-настоящему, они просто разучивали удары руками, ногами и разные приёмы.
Тони О’Делл: Некоторые из нас просто учились. А некоторые…
Рон Томас: У меня был чёрный пояс второй степени по джиу-джитсу. Мой агент велел мне не упоминать об этом, дескать, они набирают обычных актёров, и всех вас всё равно будут тренировать, так что помалкивай. На шестой неделе тренировок Пэт подходит ко мне и говорит: «Ты что-то уже умеешь, да?» Пришлось сознаться.
Сэнсэй Криз преподаёт ученикам Путь Кулака.
Мартин Коув: Я лепил моего персонажа с Пэта. Я использовал его «ки-йя» и то, как он стоял, сунув ладони за пояс. Я стал Дартом Вейдером мира карате.
Среди предполагаемых исполнителей роли Джона Криза были Курт Рассел, Джефф Бриджес, Харви Кейтель, Леонард Нимой и Кристофер Уокен.
Пэт Джонсон: Я тренировал Коува как равного. Он просто стоял на заднем плане, когда я обучал ребят из Кобры Кай, и смотрел, как я их муштрую. «Вы никуда не годитесь! Пятьдесят отжиманий, бездельник!»
Уильям Забка: Если я что-то делал небрежно, Пэт хватал меня и делал подножку. Если я поворачивался к нему спиной, он швырял меня на пол и говорил: «Никогда не поворачивайся спиной ни к кому!»
Роберт Марк Кэмен: Никто из этих ребят ни черта не знал о карате. Вы не увидите в исполнении Дэниэла ни ударов ногой в прыжке, ничего такого. Он всегда в защитной стойке, блокирует удары. Это всё, чего я смог добиться от него.
Уильям Мэттьюс: Мы все гадали, справится ли Ральф, потому что он казался таким хлипким.
Ральф Маччио: К счастью, моим партнёром по тренировкам был Пэт Морита, так что я всегда выглядел хорошо.
Элизабет Шу: Я помню, как страшно завидовала Ральфу, потому что он учился карате, а я нет. Я посмеивалась над ним – «я бы тебе задницу надрала».
Ральф Маччио: Мы начали снимать 31 октября 1983 года, на пляже Лео Карилло в Малибу – с той сцены, когда приезжает Кобра Кай на мотоциклах. Пару дней меня колотили и бросали лицом в песок.
Дана Андерсен (Барбара, подружка Эли): Холод был жуткий. Я помню, как думала – не хочу я этим заниматься, я хочу на какую-нибудь хэллоуинскую вечеринку.
Элизабет Шу: В этой сцене на мне был купальник, и я нервничала, потому что очень стеснялась. Перед съёмками мне выделили тренера (это был Джейк Стейнфелд, актёр и специалист по фитнесу), чтобы я оставалась в форме. Но как только сцена на пляже была снята, я снова стала есть всё, что мне хочется. Если вы присмотритесь, то заметите, что я понемногу набираю вес на протяжении фильма.
Сьюзан Экинс: Мы всё снимали в реальных местах в Лос-Анджелесе. Мы нашли огромный многоквартирный дом с бассейном в Резеде, настоящий клоповник. Мы слили почти всю воду из бассейна, а оставшуюся сделали зелёной.
Ральф Маччио: Это место сейчас выглядит точно так же. Только одной пальмы не хватает, их теперь две, а не три.
Здание "The South Seas" в первом фильме, когда пальм было еще три.
Питер Чой (помощник режиссёра): Этот фильм показывает ту часть Лос-Анджелеса, которую нечасто увидишь в кино или на ТВ. Это не привычный всем район Беверли-Хиллс. Думаю, поэтому персонаж Ральфа был так близок зрителям, поэтому фильм казался таким правдоподобным. Додзё Кобры Кай находилось в Северном Голливуде, а дом мистера Мияги в Канога-Парке. Я помню, как мы там снимали сцену ловли мух палочками для еды.
Сьюзан Экинс: У нас был «дрессировщик» мух.
Р. Дж. Луис: Он попробовал подержать мух в холодильнике, чтобы они летали медленнее. Но они скоро отогревались и начинали летать быстро. Ничего не получалось.
Ральф Маччио: Мы построили такую рамку, с неё свисала леска с дохлой мухой на конце, и он дёргал её с другой стороны, чтобы муха двигалась.
Р. Дж. Луис: Из этого тоже ничего не вышло. Тогда я взял двухметровый шест и тонкую чёрную нитку. Элвин Гринман, помощник режиссёра по сценарию, был одет в пушистый чёрный свитер – я отщипнул с него клочок шерсти, который мы привязали на нитку. Тридцать пять лет назад у нас еще не было компьютерной графики.
Ральф Маччио: Еще они потратили много денег, чтобы сделать «мистера Хашимото».
Роберт Марк Кэмен: Это должен был быть тренировочный манекен, который мистер Мияги сделал из метлы. Ральф должен был ему кланяться, а потом бить его.
Сьюзан Экинс: Мистер Хашимото вращался, и его руки болтались по бокам. Он был на палке, но у него было и что-то вроде ног.
Ральф Маччио: Внутри у него был гидравлический механизм, от которого не было никакого толка. Мистер Хашимото потом появился в третьем фильме, но он и там не работал. Он был слишком медленным и выглядел настолько глупо, насколько можно себе представить.
Р. Дж. Луис: Поэтому место Хашимото занял Пэт Морита, который надел бейсбольный шлем и жилет, и Ральф Маччио отрабатывал на нём удары на закате. Это был замечательный момент в их отношениях. Такого не добьёшься от манекена с гидравлическим мотором.
Тренировка на закате - не только прекрасная сцена между Дэниэлом и мистером Мияги, но и один из самых визуально красивых моментов фильма.
Р. Дж. Луис: Сцена вечеринки на Хэллоуин была потрясающей, все старались придумать какие-нибудь уникальные костюмы.
Дана Андерсен: Я была разносчицей сигарет, в костюме вроде зайчика «Плейбоя». Сейчас этого уже ни за что нельзя было бы сделать.
Эли Морита: Бедному Ральфу пришлось стоять в этом его душе с занавеской.
Ральф Маччио: Он был тяжеленный. Я не знаю, был ли он из настоящей латуни, но ощущение было именно такое.
Уильям Мэттьюс: Костюмы скелетов создал я.
Тони О’Делл: Они были полностью обтягивающими.
Рон Томас: Чед Маккуин отличный парень, но он не слишком далёк от своего персонажа, Датча – слегка сумасшедший, хулиганистый парень.
Чед Маккуин: Я свернул носок и запихал его себе в гульфик. Я выглядел как грёбаный Джон Холмс [порноактёр].
Роб Гаррисон: Мы сидели в трейлере, и он говорит: «Мой папа сказал, что так будет лучше смотреться».
Билли Забка, Роб Гаррисон, Чед Маккуин и Джон Эвилдсен на съёмках хэллоуинской вечеринки. Сделанного Чедом усовершенствования костюма здесь, правда, не разглядеть.
Рэнди Сабусава: В ту ночь мы снимали наши первые каскадёрские трюки.
Ральф Маччио: Это такая зрелищная сцена расправы, когда они избивают этого парнишку до полусмерти после вечеринки.
Рон Томас: Там было два забора, по оба конца большого поля. Мы начинали бежать перед первым забором, перепрыгивали его, а потом бежали еще метров 150. Несколько раз. По холоду. Поздней ночью. Это была жесть, я помню, как хватал ртом воздух, задыхаясь.
Тони О’Делл: Для нас даже держали кислородные баллоны у стартовой точки.
Ральф Маччио: В реальности меня бы догнали метров через пятьдесят. Они неслись как газели, а я был всё равно что страус со сломанной ногой.
Уильям Забка: На нём был весь фильм, так что он нёс на себе большой груз.
Дэррил Видал: Ральфу в ту ночь на самом деле прилетело по голове.
Ральф Маччио: Было уже где-то четыре часа утра. Билли должен был изобразить удар ногой с разворота – и врезал мне прямо по челюсти. Удивительно, как я не пострадал сильнее, я так и отлетел.
Уильям Забка: Он сам подставился. Я не виноват.
Рон Томас: Тогда и решили позвать каскадёров, чтобы закончить сцену.
Эли Морита: Фумио Демура был дублёром моего отца в конце сцены, когда Мияги раскидывает парней из Кобры Кай.
Рон Томас: Фумио был потрясающим. Он не хуже Брюса Ли.
Рэнди Сабусава: Он был настоящим мастером карате. Но у него штаны лопнули на заднице, когда он перепрыгивал через забор, и ему было очень стыдно.
Фумио Демура: Я сказал костюмеру: «Мне нужны трикотажные штаны». Но он меня не послушал. Он дал мне хлопковые штаны. Я прыгаю вниз, штаны делают «чпок!» Трое штанов так порвалось. В конце концов я просто надел бельё того же цвета.
Роб Гаррисон: Мне в ту ночь нос сломали. Демура бьёт меня и Рона Томаса между ног, мы сгибаемся, и он ударом колена опрокидывает нас на спину. Он слегка увлёкся и въехал мне коленом прямо в нос. Я лежу на земле и чувствую, как кровь льётся. Этот дубль не использовали, потому что нельзя показывать на экране настоящую кровь. Все помнят, как Ральфа ударили. Никто не помнит, что мне тоже досталось.
Питер Чой: Чем мне больше всего запомнились съёмки The Karate Kid – я американец корейского происхождения, и в Голливуде работал в основном среди белых режиссёров, продюсеров и актёров, поэтому меня очень воодушевляло то, что в нашем фильме одну из главных ролей играл Пэт Морита.
Элизабет Шу: На площадке он всегда был таким доброжелательным, спокойным. Его все очень уважали.
Рон Томас: Мы звали его Дядюшка Пэт.
Ральф Маччио: В душе он оставался стэнд-ап комиком. Если на репетициях была возможность в какое-нибудь наставление Мияги ввернуть шуточку про пердёж, он непременно это делал.
Эли Морита: У моего отца было очень трудное детство. Он родился в семье наёмных рабочих на ферме в Сакраменто в 1930-х годах. Когда ему было два года, он сломал спину, заразился туберкулёзом позвоночника и провёл следующие девять лет своей жизни в лазарете, где его воспитывали белые врачи и медсёстры.
Юки Морита: А потом его отправили в лагерь для интернированных, где он воссоединился со своими родными. Теперь все вокруг него были японцами, и он чувствовал себя чужим… Роль мистера Мияги мне не показалась действительно хорошей, но Пэт сказал: «Я знаю этого человека». Думаю, он во многом видел себя, своего отца, своего брата в трагедии этого персонажа.
Эли Морита: Вот почему та сцена, где он пьян, вызывает такой отклик у зрителей.
Рэнди Сабусава: За эту сцену Пэт получил номинацию на «Оскар».
Ральф Маччио: Пэт знал, что это был один из первых фильмов для массового зрителя, где упоминались лагеря для интернированных японцев в США. Он был очень требователен к тому, как должна выглядеть газета в этой сцене, и «Пурпурное сердце»… Он ко всему этому подходил очень тщательно.
Рэнди Сабусава: Для меня это тоже было очень важно. Мои родители оба были интернированы. Они оказались в лагере в Колорадо.
Роберт Марк Кэмен: Мне казалось важным, чтобы американская публика помнила о японцах, которых интернировали в этой стране во время Второй мировой войны. И о том, что дети этих иммигрантов были настоящими патриотами, у них был свой полк, 442-й пехотный, получивший больше Медалей Почёта, чем любой другой во Второй мировой.
Р. Дж. Луис: После этой сцены вся съёмочная группа была в слезах. Мы аплодировали.
Роберт Марк Кэмен: Студия хотела, чтобы я выбросил эту сцену. Я отказался.
Ральф Маччио: Когда устроили пробный показ фильма, в зале в этот момент все умолкли. Вы представляете, если бы этой сцены не было? Во время чемпионата вы болеете за Дэниэла еще и потому, что болеете за Мияги. Эстафета передана. Это потрясающе.
Чед Маккуин: Как Джон разглядел такое исполнение в Пэте, я никогда не пойму. Перейти от стэнд-ап комика и сериала «Счастливые дни» к такой роли – это невероятный путь.
Джон Эвилдсен и Пэт Морита на съёмках The Karate Kid Part II.
Питер Чой: Финал фильма, большой турнир по карате, мы снимали на баскетбольном стадионе Калифорнийского государственного университета в Нортридже, он называется Matadome. Там я познакомился с моей женой. Она была одной из сотен статистов, заполнявших зрительские места.
Р. Дж. Луис: Нам нужно было от 500 до 1000 человек в зале, поэтому мы устроили настоящий турнир. Так всё было реалистичнее.
Пэт Джонсон: У нас была пара сотен участников. Я сказал соревнующимся: «Не обращайте внимания на то, что мы снимаем. Сражайтесь за призы, получайте трофеи, а после сможете говорить, что вы были в The Karate Kid».
Уильям Забка: Отчасти я чувствовал себя самозванцем на этом турнире. У меня не было настоящего чёрного пояса. Наши бои были сплошь постановочные.
Дэррил Видал (дублёр Пэта Мориты, участник турнира, с которым в полуфинале дерётся Джонни Лоуренс): Многие из нас, опытных мастеров боевых искусств, стояли поодаль и посмеивались над этим постановочным карате, в реальной жизни оно выглядело очень убого.
Уильям Забка: Джон Эвилдсен предпочитал снимать скрытыми камерами. Штук девять камер было спрятано где-то на трибунах.
Мартин Коув: Есть такой момент, когда приходит Пэт [Морита], мы все выходим на арену, и за этим следует прекрасный план, снятый сверху – мы ждали часов пять, пока всё это будет выстроено. Помню, я сказал моим ученикам: «Я хочу, чтобы вы промаршировали, словно Гитлерюгенд на параде. Пройдите мимо Пэта и Ральфа так, будто они враги».
Кадр, о котором говорит Мартин Коув. Камера сначала следует за мистером Мияги, Дэниэлом и Эли, проходящими в зал, а потом взлетает под потолок. Пафос пробегающих мимо парней из Кобры Кай, впрочем, изрядно снижается репликой Эли: "И когда же вы, придурки, повзрослеете..."
Ральф Маччио: В первый раз мы снимали наш бой по порядку, от начала до конца, как в театре. Зал сходил с ума.
Уильям Забка: Эмоции били через край. Я смотрю на публику в перерыве между дублями, и меня освистывают. И я вижу мою маму, сидящую в зале, и она такая: «Это мой сын! Он не злодей!»
Рон Томас: Ральф попал мне рукой по зубам нечаянно. У меня губа была в крови, и мы продолжали снимать. После Ральф подбежал ко мне: «Прости, чувак, мне очень жаль». Но мне и сильнее доставалось.
Дэррил Видал: Есть сцена, где я бью такого крупного парня в грудь ногой с разворота. Я действительно ударил его. Он мне потом показал синяк у себя на груди. Это происходит во время монтажа боёв, когда звучит песня «You’re the Best».
Джо Эспозито (исполнитель песни «You’re the Best»): Эта песня из The Karate Kid стала в своём роде моей визитной карточкой. Эту песню вообще-то хотели взять для фильма «Рокки 3». Там есть такая строчка: «История повторяется, старайся, и ты победишь». В «Рокки 3» Мистер Ти побеждает Рокки, получает титул, но потом Рокки возвращается и побеждает в конце фильма. Но в The Karate Kid история не повторялась.
Джон Криз и его Кобры, впервые усомнившиеся в своём сэнсэе.
Роб Гаррисон: Мою знаменитую реплику я на съёмках не произносил. Я сказал её во время дополнительной озвучки, двумя месяцами позже. Я был в кабинке записи, и Джон сказал, что ему нужно две секунды чего-нибудь. Я сказал: «Тащите ему мешок для трупа!» - с первого же раза. Джон сказал: «Это станет классикой. Тебя никогда не забудут благодаря этой реплике».
Бад Смит: Самая последняя сцена была самой трудной. Ральф старался изо всех сил, хотя он физически не был способен вырубить противника.
Пэт Джонсон: Я отрабатывал с Ральфом «удар журавля». Он стоял, раскинув руки, на одной ноге. В этом не было никакого настоящего смысла, ничего реалистичного.
Рон Томас: Это, в сущности, липа.
Роберт Марк Кэмен: Я это выдумал. Просто сочинил на ходу. Подумал, что круто было бы, если бы вы увидели, как мистер Мияги стоит на бревне и делает этот невозможный удар. У тебя нет никакого равновесия, твои руки не в защитной позиции. Это просто киношный трюк.
Ральф Маччио: Знаменитый удар в последней сцене снят снизу, общим планом. Но мы снимали его всеми возможными способами. Крупно, в замедленном движении; как я выбрасываю ногу; через плечо Билли, через моё плечо, сверху… Я горжусь тем, как сделал этот удар, но в равной степени горжусь тем, как Билли его принял.
Роберт Марк Кэмен: Это был момент в духе «Рокки».
Рон Томас: На настоящем турнире за такой удар дисквалифицируют.
"Ты молодец, ЛаРуссо. Хороший бой".
Роберт Марк Кэмен: Мы с Джоном Эвилдсеном отправились на пробный показ в кинотеатре Baronet на Третьей авеню в Нью-Йорке. После мы зашли за угол, чтобы выкурить косячок, и тут мимо проехала полицейская машина. Я сказал: «Представь заголовок в завтрашней Daily News – “Сценарист и режиссёр The Karate Kid арестованы!”» Потом мы пошли в бар и выпили пару рюмок текилы, обсуждая реакцию публики. Тут нас нашли люди из пресс-службы и сказали, чтобы мы вернулись к кинотеатру. И там мужчины в костюмах пытались повторить «удар журавля». Мы сразу поняли – мы попали в цель.
Исраэль Джуарбе (Фредди Фернандес, приятель Дэниэла): Мы все были на премьере в Вествуде, на бульваре Уилшир.
Тони О’Делл: Мы сидели на задних рядах и наблюдали за реакцией публики.
Рон Томас: Когда Дэниэл своим журавлиным ударом врезал Джонни по носу, какой-то парень в переднем ряду подскочил и вскинул кулак в воздух.
Клиффорд Коулман: И что вы думаете? Фильм вышел и за один вечер собрал миллионы долларов, и я просто чуть не рехнулся.
Р. Дж. Луис: В первую неделю он собрал пять миллионов долларов. И во вторую неделю еще пять миллионов, и в следующую тоже. И это в те времена, когда билет в кино стоил $3.50. Никто из нас этого не ожидал.
Роберт Марк Кэмен: Студия немедленно захотела сделать сиквел. Я воспользовался этим, чтобы поехать на Окинаву и повидаться с моим учителем. Я провёл там какое-то время, общался с людьми, тренировался. Люди там были очень рады выходу The Karate Kid, потому что раньше никто не рассказывал об окинавском стиле карате.
Тэмлин Томита (Кумико) и Ральф Маччио в фильме The Karate Kid Part II - где Дэниэла учили не только карате, но и традиционным танцам.
Ральф Маччио: Третью часть я не могу назвать моей любимой. Это просто повторение первого фильма, только без всего хорошего, что в нём было.
Юки Морита: Когда вышли сиквелы, я увидела, что изображение персонажа ухудшается. Я увидела это и в самом Пэте тоже. Всё начало разваливаться, и наш брак распался из-за этого. Все копировали его – этот удар, и образ сэнсэя Мияги, они стали культовыми в своём роде. И это вредило ему. Это стало обузой.
Роб Гаррисон: Прошло 35 лет, и всё это по-прежнему на слуху. Редко бывает день, чтобы мне кто-нибудь не сказал: «Отправь его в мешок для трупа!» И я поправляю: «Тащите ему мешок для трупа!»
Пэт Джонсон: Все родители в стране хотели, чтобы их дети могли защититься от хулиганов, и школы карате принимали учеников пачками.
Роберт Марк Кэмен: Мне звонили владельцы додзё из разных мест и рассказывали, что количество учеников у них удвоилось. Люди приходили к ним и говорили: «Мы хотим научиться карате мистера Мияги». – «А что это такое вообще?..»
Чед Маккуин: В этом был большой положительный момент – благодаря нашему фильму, вероятно, многие научились, как не дать себя отлупить.
Уильям Забка: Я продолжал заниматься у Пэта Джонсона и какое-то время после выхода фильма. На тренировках я стал ходячей мишенью. «Чёрные пояса» хотели разделаться с Джонни.
Мартин Коув: Я мог идти по улице, и какие-то парни кричали из машин: «Без пощады!»
Ральф Маччио: Дэниэл ЛаРуссо был тощим хлюпиком с нахальством уроженца Восточного побережья. Но он был, в сущности, таким же, как все мальчишки 15-16 лет, которые росли без отца и нуждались в совете и поддержке.
Роберт Марк Кэмен: Мы все хотим найти идеального учителя, идеального наставника. Того, кто откроет нам тайны, передаст знания.
Ральф Маччио: Да, в этом фильме есть ловля мух палочками для еды, есть «удар журавля»… Но я думаю, что человеческие чувства делают его близким и понятным зрителям.
Рон Томас: Это фильм не о боевых искусствах, это вообще фильм не о карате, на самом деле. Он о том, каково оказаться на новом месте, и об этих отношениях, о волшебстве, которое создают эти два персонажа.
Перевод: АК, по материалам Sports Illustrated.
P.S. Но “настоящая история еще только начинается...”
СЕРИАЛ "КОБРА КАЙ", 1 сезон
(Перевод: АК, озвучание FocusStudio)
Примерно 19 лет спустя продюсер Джерри Вайнтрауб увидел в новостях маленький сюжет о девятилетнем мальчике, сыне матери-одиночки, который начал заниматься карате, чтобы защититься от травли, и в итоге получил чёрный пояс. Вайнтрауб решил, что это хорошая идея для фильма.
Роберт Марк Кэмен: Джерри спросил, могу ли я сделать из этого сценарий. Я прилетел к нему в Лос-Анджелес и рассказал о себе и моём учителе. Моя жизнь стала основой для этой истории.
Через некоторое время у Кэмена был готов окончательный вариант сценария The Karate Kid (он датирован 15 сентября 1983 года) - который почти никому, кроме продюсера, не понравился.
Ральф Маччио (Дэниэл ЛаРуссо): На мой вкус он был слишком уж слащавым.
Клиффорд Коулман (первый помощник режиссёра): Я думал, что это полное дерьмо.
Юки Морита (супруга Пэта Мориты в то время): Дурацкий, наспех сляпанный фильм, для маленьких детей разве что. Он казался таким примитивным.
Мартин Коув (сэнсэй Джон Криз): Мы все жаловались на его название.
Ральф Маччио: Я дрался зубами и когтями, чтобы это глупое название поменяли, потому что знал - есть шанс, что оно прилипнет ко мне на всю жизнь.
Дэррил Видал (дублёр Пэта Мориты): И поскольку Джон Эвилдсен до того снял "Рокки", оно звучало как The Rocky Kid.
Роберт Марк Кэмен: Мы со Сталлоне всё время смеёмся над этим. Он говорит: "Да ты же всё содрал с моего фильма!"
Чтобы не рисковать большими деньгами, на фильм было выделено всего около восьми миллионов долларов.
Рон Томас (Бобби из Кобры Кай): Мой менеджер мне сказал: "У этого фильма не будет зрителя".
Бад Смит (монтажёр): Мы начинали с таким чувством, что это проходной фильм, на который всем будет наплевать.
Роб Гаррисон (Томми из Кобры Кай): Потом, уже на съёмках, мы все смеялись, и актёры, и съёмочная группа. Джон остановил нас. Он сказал: "Ребята, вы не представляете, что вы создаёте сейчас. Этот фильм станет классикой". И мы все подумали - ну да, конечно.
Элизабет Шу, Джон Эвилдсен и Ральф Маччио на съёмках, осень 1983 года.
Роберт Марк Кэмен: Кастинг был волшебным.
Рон Томас: Это была идея Джерри Вайнтрауба - взять сыновей и дочерей знаменитостей на второстепенные роли.
Рэнди Сабусава (ассистент Эвилдсена): У нас был Чед Маккуин (сын Стива Маккуина), Фрэнки Авалон младший, племянник Джона Траволты. Дочка Рики Нельсона должна была играть одну из подружек Эли, но потом отказалась.
Бонни Тиммерман (директор по кастингу): Я привела Ральфа на главную роль, потому что помнила его работу у Копполы в "Изгоях".
Элизабет Шу (Эли Миллс): Ральф был большой звездой по сравнению со всеми нами. Мы все такие - ничего себе, у него собственный менеджер.
Роберт Марк Кэмен: Джон [Эвилдсен] позвонил и сказал, что хочет кое-кого привести ко мне. Я открыл дверь, и передо мной был Ральф - никакой мускулатуры, тощий, как соломинка. Ему не хватало координации для боевых искусств. Я показал ему несколько простых блоков и ударов, и он совсем не мог их делать. Я сказал: "Прекрасно. У нас парнишка, который не умеет ничего". Мне нужен был хлюпик, и Ральф был хрестоматийным хлюпиком.
Рэнди Хеллер (Люсиль ЛаРуссо, мать Дэниэла): Меня пригласили на пробы, и я читала сцену с Ральфом. Потом я вышла оттуда и сказала: "Надо же, он такой взрослый для своих шестнадцати лет!"
Ральф Маччио: Мне был двадцать один год.
Рэнди Хеллер: Гормоны у него так и не включились. Причём и до сих пор.
Ральф Маччио: Сначала персонажа звали Дэнни Вебер. Как только пришёл я, фамилию поменяли на ЛаРуссо.
Дэниэл-сан и мистер Мияги.
Ральф Маччио: В роли мистера Мияги я представлял себе одного из "Семи самураев" - потому что так он был написан.
Рэнди Сабусава: Пэт [Морита] был неожиданным выбором.
Клиффорд Коулман: Никто не хотел брать Пэта Мориту, у него была ужасная предыстория. Он был из таких стэнд-ап комиков, которые на сцене изображают пьяного, грязного типа, сыплющего непристойностями. Совсем не "Пэт Морита - сэнсэй".
Юки Морита: У Пэта не было особенного успеха в качестве комика. Американцы азиатского происхождения в то время никого не интересовали, всем им приходилось бороться за одни и те же роли в Голливуде.
Эли Морита (дочь Пэта Мориты): Мой папа играл стереотипные роли "китаёз". Это его утомляло, унижало и опустошало. А здесь был персонаж, у которого было прошлое, была своя история, и замечательные отношения с Дэниэлом.
Роберт Марк Кэмен: Джон настоял на том, чтобы взять Пэта. Он записал его пробы на плёнку.
Сьюзан Экинс (координатор съёмок): У Джерри едва ли не слёзы на глазах были, когда он её посмотрел. Он сказал: "Вот наш мистер Мияги".
"...Но ты всё никак не уймёшься, да?"
Уильям Забка (Джонни Лоуренс): На роль Дэниэла еще рассматривался Роберт Дауни младший. И Чарли Шин. Я знаю, у них были довольно громкие имена в списке. Но на роль Джонни, я думаю, они хотели взять кого-то неизвестного.
В списке кандидатов на роль Дэниэла были также Эмилио Эстевес, Крис Пенн, Томми Хауэлл, Николас Кейдж, Лейф Гаррет, Энтони Эдвардс (рядом с его именем пометка "слишком высокий"), Эрик Штольц ("недостаточно динамики"). Чарли Шин на самом деле был среди предполагаемых исполнителей роли Джонни, как и Криспин Гловер. На роль Эли пробовались еще Хелен Хант и Деми Мур, на роль одной из её подружек – Сара Джессика Паркер.
Роберт Марк Кэмен: «Кобра Кай» была просто компанией самых обычных ребят, каких много. Билли выделялся среди них. Он был очень атлетичным. Стоило показать ему какой-нибудь приём карате, как он тут же его повторял.
Уильям Забка: Мои пробы проходили на площадке Columbia Pictures. Это была роль лидера шайки, крутого каратиста, так что атмосфера среди актёров на пробах не была дружеской. Я не хотел оставаться в комнате ожидания, вышел оттуда и сидел в отцовском красном «Вольво»-универсале 1970 года, слушая «Zebra», пока меня не позвали. Неделю спустя я читал сцену с Ральфом. Выйдя на улицу, я спрятался за углом и ждал почти до заката, пока Ральф не вышел. Я спросил его: «Ну что, как прошло?» Он сказал: «Все были хороши. Но я сказал, что ты меня напугал до чёртиков».
Тони О'Делл (Джимми), Чед Маккуин (Датч), Роб Гаррисон (Томми), Рон Томас (Бобби) и Билли Забка (Джонни) с Пэтом Моритой на съёмках.
Рэнди Сабусава: Кобра Кай – это было такое додзё белых блондинов.
Чед Маккуин (Датч из Кобры Кай): Джон хотел, чтобы мы были этакого арийского вида. Раз в неделю мне красили волосы в грёбаный платиново-оранжевый цвет. Потом оказалось, что это было к лучшему, потому что меня не узнавали и не пытались надрать мне задницу, когда фильм вышел.
Рэнди Сабусава: Роберт [Кэмен] хотел показать в этом фильме, что боевые искусства по сути своей основаны на любви. Этому учил мистер Мияги, и принципы Кобра Кай резко отличались от этого.
Рон Томас: Джон был монтажёром до того, как занялся режиссурой. Он был очень методичен в своей работе.
Уильям Мэттьюс (художник-постановщик): Он полностью обставил спортзал для репетиций. Весь реквизит, вся мебель должны были быть на своих местах.
Р. Дж. Луис (исполнительный продюсер): Он записывал репетиции на видео, как бы снимал весь фильм до того, как приступить к настоящим съёмкам.
Роб Гаррисон: Эти репетиции сплотили Кобру Кай.
Тони О’Делл (Джимми из Кобры Кай): Мы были словно в летнем лагере. Вместе обедали, дурачились, слушали музыку. Я помню, как мы тусовались на парковке и слушали альбом Лайонела Ричи, который только что вышел.
Уильям Забка: Это было такое маленькое братство, наша банда. Как когда ты начинаешь учиться в колледже и у тебя появляется первая компания приятелей. Мы были Коброй Кай, одной змеёй, единым целым. Джон Эвилдсен намеренно отделил нас от Ральфа.
Роб Гаррисон: Его трейлер даже не стоял рядом с нашими. Но на экране это создавало реалистичные отношения. Из-за того, что мы не общались с Ральфом, нам куда проще было издеваться над ним в кадре, чем если бы мы все были друзьями.
Чед Маккуин: Я с Ральфом почти не разговаривал. Если и говорил ему что-то, то какую-нибудь гадость.
Пэт Джонсон играл рефери на чемпионате Долины в первой и третьей части The Karate Kid.
Р. Дж. Луис: Мы пригласили Пэта Джонсона вести тренировки по карате.
Пэт Джонсон (постановщик боевых сцен, исполнитель роли рефери на турнире): Я начал заниматься боевыми искусствами в 1963 году. Я тогда служил в армии, меня послали в Корею, и там я изучил тансудо, корейскую разновидность карате. Когда я вернулся в Штаты, я стал участвовать в турнирах и познакомился с Чаком Норрисом. Вы о нём, вероятно, слышали. Я тренировался с Чаком, и в конце концов стал капитаном его непобедимой команды.
Мартин Коув: Пэт добрейший человек на свете. Но убить вас может в момент.
Уильям Забка: Целый месяц перед съёмками мы тренировались по четыре часа в день, пять дней в неделю. И еще каждый день после этого. Для нас просто расстилали гимнастические маты на съёмочной площадке.
Дэррил Видал: Их не учили драться по-настоящему, они просто разучивали удары руками, ногами и разные приёмы.
Тони О’Делл: Некоторые из нас просто учились. А некоторые…
Рон Томас: У меня был чёрный пояс второй степени по джиу-джитсу. Мой агент велел мне не упоминать об этом, дескать, они набирают обычных актёров, и всех вас всё равно будут тренировать, так что помалкивай. На шестой неделе тренировок Пэт подходит ко мне и говорит: «Ты что-то уже умеешь, да?» Пришлось сознаться.
Сэнсэй Криз преподаёт ученикам Путь Кулака.
Мартин Коув: Я лепил моего персонажа с Пэта. Я использовал его «ки-йя» и то, как он стоял, сунув ладони за пояс. Я стал Дартом Вейдером мира карате.
Среди предполагаемых исполнителей роли Джона Криза были Курт Рассел, Джефф Бриджес, Харви Кейтель, Леонард Нимой и Кристофер Уокен.
Пэт Джонсон: Я тренировал Коува как равного. Он просто стоял на заднем плане, когда я обучал ребят из Кобры Кай, и смотрел, как я их муштрую. «Вы никуда не годитесь! Пятьдесят отжиманий, бездельник!»
Уильям Забка: Если я что-то делал небрежно, Пэт хватал меня и делал подножку. Если я поворачивался к нему спиной, он швырял меня на пол и говорил: «Никогда не поворачивайся спиной ни к кому!»
Роберт Марк Кэмен: Никто из этих ребят ни черта не знал о карате. Вы не увидите в исполнении Дэниэла ни ударов ногой в прыжке, ничего такого. Он всегда в защитной стойке, блокирует удары. Это всё, чего я смог добиться от него.
Уильям Мэттьюс: Мы все гадали, справится ли Ральф, потому что он казался таким хлипким.
Ральф Маччио: К счастью, моим партнёром по тренировкам был Пэт Морита, так что я всегда выглядел хорошо.
Элизабет Шу: Я помню, как страшно завидовала Ральфу, потому что он учился карате, а я нет. Я посмеивалась над ним – «я бы тебе задницу надрала».
Ральф Маччио: Мы начали снимать 31 октября 1983 года, на пляже Лео Карилло в Малибу – с той сцены, когда приезжает Кобра Кай на мотоциклах. Пару дней меня колотили и бросали лицом в песок.
Дана Андерсен (Барбара, подружка Эли): Холод был жуткий. Я помню, как думала – не хочу я этим заниматься, я хочу на какую-нибудь хэллоуинскую вечеринку.
Элизабет Шу: В этой сцене на мне был купальник, и я нервничала, потому что очень стеснялась. Перед съёмками мне выделили тренера (это был Джейк Стейнфелд, актёр и специалист по фитнесу), чтобы я оставалась в форме. Но как только сцена на пляже была снята, я снова стала есть всё, что мне хочется. Если вы присмотритесь, то заметите, что я понемногу набираю вес на протяжении фильма.
Сьюзан Экинс: Мы всё снимали в реальных местах в Лос-Анджелесе. Мы нашли огромный многоквартирный дом с бассейном в Резеде, настоящий клоповник. Мы слили почти всю воду из бассейна, а оставшуюся сделали зелёной.
Ральф Маччио: Это место сейчас выглядит точно так же. Только одной пальмы не хватает, их теперь две, а не три.
Здание "The South Seas" в первом фильме, когда пальм было еще три.
Питер Чой (помощник режиссёра): Этот фильм показывает ту часть Лос-Анджелеса, которую нечасто увидишь в кино или на ТВ. Это не привычный всем район Беверли-Хиллс. Думаю, поэтому персонаж Ральфа был так близок зрителям, поэтому фильм казался таким правдоподобным. Додзё Кобры Кай находилось в Северном Голливуде, а дом мистера Мияги в Канога-Парке. Я помню, как мы там снимали сцену ловли мух палочками для еды.
Сьюзан Экинс: У нас был «дрессировщик» мух.
Р. Дж. Луис: Он попробовал подержать мух в холодильнике, чтобы они летали медленнее. Но они скоро отогревались и начинали летать быстро. Ничего не получалось.
Ральф Маччио: Мы построили такую рамку, с неё свисала леска с дохлой мухой на конце, и он дёргал её с другой стороны, чтобы муха двигалась.
Р. Дж. Луис: Из этого тоже ничего не вышло. Тогда я взял двухметровый шест и тонкую чёрную нитку. Элвин Гринман, помощник режиссёра по сценарию, был одет в пушистый чёрный свитер – я отщипнул с него клочок шерсти, который мы привязали на нитку. Тридцать пять лет назад у нас еще не было компьютерной графики.
Ральф Маччио: Еще они потратили много денег, чтобы сделать «мистера Хашимото».
Роберт Марк Кэмен: Это должен был быть тренировочный манекен, который мистер Мияги сделал из метлы. Ральф должен был ему кланяться, а потом бить его.
Сьюзан Экинс: Мистер Хашимото вращался, и его руки болтались по бокам. Он был на палке, но у него было и что-то вроде ног.
Ральф Маччио: Внутри у него был гидравлический механизм, от которого не было никакого толка. Мистер Хашимото потом появился в третьем фильме, но он и там не работал. Он был слишком медленным и выглядел настолько глупо, насколько можно себе представить.
Р. Дж. Луис: Поэтому место Хашимото занял Пэт Морита, который надел бейсбольный шлем и жилет, и Ральф Маччио отрабатывал на нём удары на закате. Это был замечательный момент в их отношениях. Такого не добьёшься от манекена с гидравлическим мотором.
Тренировка на закате - не только прекрасная сцена между Дэниэлом и мистером Мияги, но и один из самых визуально красивых моментов фильма.
Р. Дж. Луис: Сцена вечеринки на Хэллоуин была потрясающей, все старались придумать какие-нибудь уникальные костюмы.
Дана Андерсен: Я была разносчицей сигарет, в костюме вроде зайчика «Плейбоя». Сейчас этого уже ни за что нельзя было бы сделать.
Эли Морита: Бедному Ральфу пришлось стоять в этом его душе с занавеской.
Ральф Маччио: Он был тяжеленный. Я не знаю, был ли он из настоящей латуни, но ощущение было именно такое.
Уильям Мэттьюс: Костюмы скелетов создал я.
Тони О’Делл: Они были полностью обтягивающими.
Рон Томас: Чед Маккуин отличный парень, но он не слишком далёк от своего персонажа, Датча – слегка сумасшедший, хулиганистый парень.
Чед Маккуин: Я свернул носок и запихал его себе в гульфик. Я выглядел как грёбаный Джон Холмс [порноактёр].
Роб Гаррисон: Мы сидели в трейлере, и он говорит: «Мой папа сказал, что так будет лучше смотреться».
Билли Забка, Роб Гаррисон, Чед Маккуин и Джон Эвилдсен на съёмках хэллоуинской вечеринки. Сделанного Чедом усовершенствования костюма здесь, правда, не разглядеть.
Рэнди Сабусава: В ту ночь мы снимали наши первые каскадёрские трюки.
Ральф Маччио: Это такая зрелищная сцена расправы, когда они избивают этого парнишку до полусмерти после вечеринки.
Рон Томас: Там было два забора, по оба конца большого поля. Мы начинали бежать перед первым забором, перепрыгивали его, а потом бежали еще метров 150. Несколько раз. По холоду. Поздней ночью. Это была жесть, я помню, как хватал ртом воздух, задыхаясь.
Тони О’Делл: Для нас даже держали кислородные баллоны у стартовой точки.
Ральф Маччио: В реальности меня бы догнали метров через пятьдесят. Они неслись как газели, а я был всё равно что страус со сломанной ногой.
Уильям Забка: На нём был весь фильм, так что он нёс на себе большой груз.
Дэррил Видал: Ральфу в ту ночь на самом деле прилетело по голове.
Ральф Маччио: Было уже где-то четыре часа утра. Билли должен был изобразить удар ногой с разворота – и врезал мне прямо по челюсти. Удивительно, как я не пострадал сильнее, я так и отлетел.
Уильям Забка: Он сам подставился. Я не виноват.
Рон Томас: Тогда и решили позвать каскадёров, чтобы закончить сцену.
Эли Морита: Фумио Демура был дублёром моего отца в конце сцены, когда Мияги раскидывает парней из Кобры Кай.
Рон Томас: Фумио был потрясающим. Он не хуже Брюса Ли.
Рэнди Сабусава: Он был настоящим мастером карате. Но у него штаны лопнули на заднице, когда он перепрыгивал через забор, и ему было очень стыдно.
Фумио Демура: Я сказал костюмеру: «Мне нужны трикотажные штаны». Но он меня не послушал. Он дал мне хлопковые штаны. Я прыгаю вниз, штаны делают «чпок!» Трое штанов так порвалось. В конце концов я просто надел бельё того же цвета.
Роб Гаррисон: Мне в ту ночь нос сломали. Демура бьёт меня и Рона Томаса между ног, мы сгибаемся, и он ударом колена опрокидывает нас на спину. Он слегка увлёкся и въехал мне коленом прямо в нос. Я лежу на земле и чувствую, как кровь льётся. Этот дубль не использовали, потому что нельзя показывать на экране настоящую кровь. Все помнят, как Ральфа ударили. Никто не помнит, что мне тоже досталось.
Питер Чой: Чем мне больше всего запомнились съёмки The Karate Kid – я американец корейского происхождения, и в Голливуде работал в основном среди белых режиссёров, продюсеров и актёров, поэтому меня очень воодушевляло то, что в нашем фильме одну из главных ролей играл Пэт Морита.
Элизабет Шу: На площадке он всегда был таким доброжелательным, спокойным. Его все очень уважали.
Рон Томас: Мы звали его Дядюшка Пэт.
Ральф Маччио: В душе он оставался стэнд-ап комиком. Если на репетициях была возможность в какое-нибудь наставление Мияги ввернуть шуточку про пердёж, он непременно это делал.
Эли Морита: У моего отца было очень трудное детство. Он родился в семье наёмных рабочих на ферме в Сакраменто в 1930-х годах. Когда ему было два года, он сломал спину, заразился туберкулёзом позвоночника и провёл следующие девять лет своей жизни в лазарете, где его воспитывали белые врачи и медсёстры.
Юки Морита: А потом его отправили в лагерь для интернированных, где он воссоединился со своими родными. Теперь все вокруг него были японцами, и он чувствовал себя чужим… Роль мистера Мияги мне не показалась действительно хорошей, но Пэт сказал: «Я знаю этого человека». Думаю, он во многом видел себя, своего отца, своего брата в трагедии этого персонажа.
Эли Морита: Вот почему та сцена, где он пьян, вызывает такой отклик у зрителей.
Рэнди Сабусава: За эту сцену Пэт получил номинацию на «Оскар».
Ральф Маччио: Пэт знал, что это был один из первых фильмов для массового зрителя, где упоминались лагеря для интернированных японцев в США. Он был очень требователен к тому, как должна выглядеть газета в этой сцене, и «Пурпурное сердце»… Он ко всему этому подходил очень тщательно.
Рэнди Сабусава: Для меня это тоже было очень важно. Мои родители оба были интернированы. Они оказались в лагере в Колорадо.
Роберт Марк Кэмен: Мне казалось важным, чтобы американская публика помнила о японцах, которых интернировали в этой стране во время Второй мировой войны. И о том, что дети этих иммигрантов были настоящими патриотами, у них был свой полк, 442-й пехотный, получивший больше Медалей Почёта, чем любой другой во Второй мировой.
Р. Дж. Луис: После этой сцены вся съёмочная группа была в слезах. Мы аплодировали.
Роберт Марк Кэмен: Студия хотела, чтобы я выбросил эту сцену. Я отказался.
Ральф Маччио: Когда устроили пробный показ фильма, в зале в этот момент все умолкли. Вы представляете, если бы этой сцены не было? Во время чемпионата вы болеете за Дэниэла еще и потому, что болеете за Мияги. Эстафета передана. Это потрясающе.
Чед Маккуин: Как Джон разглядел такое исполнение в Пэте, я никогда не пойму. Перейти от стэнд-ап комика и сериала «Счастливые дни» к такой роли – это невероятный путь.
Джон Эвилдсен и Пэт Морита на съёмках The Karate Kid Part II.
Питер Чой: Финал фильма, большой турнир по карате, мы снимали на баскетбольном стадионе Калифорнийского государственного университета в Нортридже, он называется Matadome. Там я познакомился с моей женой. Она была одной из сотен статистов, заполнявших зрительские места.
Р. Дж. Луис: Нам нужно было от 500 до 1000 человек в зале, поэтому мы устроили настоящий турнир. Так всё было реалистичнее.
Пэт Джонсон: У нас была пара сотен участников. Я сказал соревнующимся: «Не обращайте внимания на то, что мы снимаем. Сражайтесь за призы, получайте трофеи, а после сможете говорить, что вы были в The Karate Kid».
Уильям Забка: Отчасти я чувствовал себя самозванцем на этом турнире. У меня не было настоящего чёрного пояса. Наши бои были сплошь постановочные.
Дэррил Видал (дублёр Пэта Мориты, участник турнира, с которым в полуфинале дерётся Джонни Лоуренс): Многие из нас, опытных мастеров боевых искусств, стояли поодаль и посмеивались над этим постановочным карате, в реальной жизни оно выглядело очень убого.
Уильям Забка: Джон Эвилдсен предпочитал снимать скрытыми камерами. Штук девять камер было спрятано где-то на трибунах.
Мартин Коув: Есть такой момент, когда приходит Пэт [Морита], мы все выходим на арену, и за этим следует прекрасный план, снятый сверху – мы ждали часов пять, пока всё это будет выстроено. Помню, я сказал моим ученикам: «Я хочу, чтобы вы промаршировали, словно Гитлерюгенд на параде. Пройдите мимо Пэта и Ральфа так, будто они враги».
Кадр, о котором говорит Мартин Коув. Камера сначала следует за мистером Мияги, Дэниэлом и Эли, проходящими в зал, а потом взлетает под потолок. Пафос пробегающих мимо парней из Кобры Кай, впрочем, изрядно снижается репликой Эли: "И когда же вы, придурки, повзрослеете..."
Ральф Маччио: В первый раз мы снимали наш бой по порядку, от начала до конца, как в театре. Зал сходил с ума.
Уильям Забка: Эмоции били через край. Я смотрю на публику в перерыве между дублями, и меня освистывают. И я вижу мою маму, сидящую в зале, и она такая: «Это мой сын! Он не злодей!»
Рон Томас: Ральф попал мне рукой по зубам нечаянно. У меня губа была в крови, и мы продолжали снимать. После Ральф подбежал ко мне: «Прости, чувак, мне очень жаль». Но мне и сильнее доставалось.
Дэррил Видал: Есть сцена, где я бью такого крупного парня в грудь ногой с разворота. Я действительно ударил его. Он мне потом показал синяк у себя на груди. Это происходит во время монтажа боёв, когда звучит песня «You’re the Best».
Джо Эспозито (исполнитель песни «You’re the Best»): Эта песня из The Karate Kid стала в своём роде моей визитной карточкой. Эту песню вообще-то хотели взять для фильма «Рокки 3». Там есть такая строчка: «История повторяется, старайся, и ты победишь». В «Рокки 3» Мистер Ти побеждает Рокки, получает титул, но потом Рокки возвращается и побеждает в конце фильма. Но в The Karate Kid история не повторялась.
Джон Криз и его Кобры, впервые усомнившиеся в своём сэнсэе.
Роб Гаррисон: Мою знаменитую реплику я на съёмках не произносил. Я сказал её во время дополнительной озвучки, двумя месяцами позже. Я был в кабинке записи, и Джон сказал, что ему нужно две секунды чего-нибудь. Я сказал: «Тащите ему мешок для трупа!» - с первого же раза. Джон сказал: «Это станет классикой. Тебя никогда не забудут благодаря этой реплике».
Бад Смит: Самая последняя сцена была самой трудной. Ральф старался изо всех сил, хотя он физически не был способен вырубить противника.
Пэт Джонсон: Я отрабатывал с Ральфом «удар журавля». Он стоял, раскинув руки, на одной ноге. В этом не было никакого настоящего смысла, ничего реалистичного.
Рон Томас: Это, в сущности, липа.
Роберт Марк Кэмен: Я это выдумал. Просто сочинил на ходу. Подумал, что круто было бы, если бы вы увидели, как мистер Мияги стоит на бревне и делает этот невозможный удар. У тебя нет никакого равновесия, твои руки не в защитной позиции. Это просто киношный трюк.
Ральф Маччио: Знаменитый удар в последней сцене снят снизу, общим планом. Но мы снимали его всеми возможными способами. Крупно, в замедленном движении; как я выбрасываю ногу; через плечо Билли, через моё плечо, сверху… Я горжусь тем, как сделал этот удар, но в равной степени горжусь тем, как Билли его принял.
Роберт Марк Кэмен: Это был момент в духе «Рокки».
Рон Томас: На настоящем турнире за такой удар дисквалифицируют.
"Ты молодец, ЛаРуссо. Хороший бой".
Роберт Марк Кэмен: Мы с Джоном Эвилдсеном отправились на пробный показ в кинотеатре Baronet на Третьей авеню в Нью-Йорке. После мы зашли за угол, чтобы выкурить косячок, и тут мимо проехала полицейская машина. Я сказал: «Представь заголовок в завтрашней Daily News – “Сценарист и режиссёр The Karate Kid арестованы!”» Потом мы пошли в бар и выпили пару рюмок текилы, обсуждая реакцию публики. Тут нас нашли люди из пресс-службы и сказали, чтобы мы вернулись к кинотеатру. И там мужчины в костюмах пытались повторить «удар журавля». Мы сразу поняли – мы попали в цель.
Исраэль Джуарбе (Фредди Фернандес, приятель Дэниэла): Мы все были на премьере в Вествуде, на бульваре Уилшир.
Тони О’Делл: Мы сидели на задних рядах и наблюдали за реакцией публики.
Рон Томас: Когда Дэниэл своим журавлиным ударом врезал Джонни по носу, какой-то парень в переднем ряду подскочил и вскинул кулак в воздух.
Клиффорд Коулман: И что вы думаете? Фильм вышел и за один вечер собрал миллионы долларов, и я просто чуть не рехнулся.
Р. Дж. Луис: В первую неделю он собрал пять миллионов долларов. И во вторую неделю еще пять миллионов, и в следующую тоже. И это в те времена, когда билет в кино стоил $3.50. Никто из нас этого не ожидал.
Роберт Марк Кэмен: Студия немедленно захотела сделать сиквел. Я воспользовался этим, чтобы поехать на Окинаву и повидаться с моим учителем. Я провёл там какое-то время, общался с людьми, тренировался. Люди там были очень рады выходу The Karate Kid, потому что раньше никто не рассказывал об окинавском стиле карате.
Тэмлин Томита (Кумико) и Ральф Маччио в фильме The Karate Kid Part II - где Дэниэла учили не только карате, но и традиционным танцам.
Ральф Маччио: Третью часть я не могу назвать моей любимой. Это просто повторение первого фильма, только без всего хорошего, что в нём было.
Юки Морита: Когда вышли сиквелы, я увидела, что изображение персонажа ухудшается. Я увидела это и в самом Пэте тоже. Всё начало разваливаться, и наш брак распался из-за этого. Все копировали его – этот удар, и образ сэнсэя Мияги, они стали культовыми в своём роде. И это вредило ему. Это стало обузой.
Роб Гаррисон: Прошло 35 лет, и всё это по-прежнему на слуху. Редко бывает день, чтобы мне кто-нибудь не сказал: «Отправь его в мешок для трупа!» И я поправляю: «Тащите ему мешок для трупа!»
Пэт Джонсон: Все родители в стране хотели, чтобы их дети могли защититься от хулиганов, и школы карате принимали учеников пачками.
Роберт Марк Кэмен: Мне звонили владельцы додзё из разных мест и рассказывали, что количество учеников у них удвоилось. Люди приходили к ним и говорили: «Мы хотим научиться карате мистера Мияги». – «А что это такое вообще?..»
Чед Маккуин: В этом был большой положительный момент – благодаря нашему фильму, вероятно, многие научились, как не дать себя отлупить.
Уильям Забка: Я продолжал заниматься у Пэта Джонсона и какое-то время после выхода фильма. На тренировках я стал ходячей мишенью. «Чёрные пояса» хотели разделаться с Джонни.
Мартин Коув: Я мог идти по улице, и какие-то парни кричали из машин: «Без пощады!»
Ральф Маччио: Дэниэл ЛаРуссо был тощим хлюпиком с нахальством уроженца Восточного побережья. Но он был, в сущности, таким же, как все мальчишки 15-16 лет, которые росли без отца и нуждались в совете и поддержке.
Роберт Марк Кэмен: Мы все хотим найти идеального учителя, идеального наставника. Того, кто откроет нам тайны, передаст знания.
Ральф Маччио: Да, в этом фильме есть ловля мух палочками для еды, есть «удар журавля»… Но я думаю, что человеческие чувства делают его близким и понятным зрителям.
Рон Томас: Это фильм не о боевых искусствах, это вообще фильм не о карате, на самом деле. Он о том, каково оказаться на новом месте, и об этих отношениях, о волшебстве, которое создают эти два персонажа.
Перевод: АК, по материалам Sports Illustrated.
P.S. Но “настоящая история еще только начинается...”
СЕРИАЛ "КОБРА КАЙ", 1 сезон
(Перевод: АК, озвучание FocusStudio)