![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bratpack1980sЛос-Анджелес, 1982 год.
…Меня ведут по территории, окружающей знаменитый отель «Беверли-Хиллз», извилистой дорожкой среди роскошной зелени и благоуханных садов. Я спрашиваю сопровождающую меня девушку, куда мы идём, и она отвечает просто: «К бунгало». Оказывается, что вдалеке от главного здания отеля прячется несколько уединённых бунгало, порой довольно больших.
«Добро пожаловать в бунгало мистера Де Лаурентиса», - говорит девушка с сильным итальянским акцентом. Она проводит меня в большую гостиную, где в камине полыхает огонь, несмотря на то, что на улице добрых сорок градусов. «Шампанского?» - спрашивает она. Обычно я от таких предложений не отказываюсь, но не в этот раз. В конце концов, я пришёл на встречу по поводу фильма.
Дино Де Лаурентис в одиночку создал послевоенную киноиндустрию в своей родной Италии. Среди многих спродюсированных им фильмов были такие как «Дорога» Феллини, «Три дня Кондора», «Серпико» и «Кинг-Конг». Он хочет посмотреть, не подойду ли я на главную роль в его новом эпическом произведении – долгожданной экранизации «Дюны» Фрэнка Герберта. Это, бесспорно, самый обсуждаемый фильм года. Он будет также и самым дорогостоящим. Мистер Де Лаурентис строит новую студию с нуля специально для его съёмок.
После долгого ожидания в жаркой гостиной меня приглашают в тёмный, отделанный деревянными панелями кабинет, похожий на тот, что можно видеть в начале «Крёстного отца». Не хватает только свадьбы снаружи. Мистер Де Лаурентис сидит за столом и читает какой-то объёмистый документ, пока директор по кастингу задаёт мне несложные вопросы, чтобы можно было оценить мою харизму и личность. Несколько итальянских бизнесменов внимательно за мной наблюдают.
Предположив (верно), что Де Лаурентису будет интересна работа его соотечественника Френсиса Форда Копполы над «Изгоями», я показываю ему фотографию актёрского состава, которую я захватил с собой. Фильм еще не вышел, но я хочу, чтобы он увидел меня в образе.
Впервые с того момента, когда я вошёл в кабинет, он отрывается от своего чтения. Он изучает групповой снимок «гризеров» и поднимает руку, прерывая мою беседу с директором по кастингу на полуслове.
Между ними начинается оживлённая беседа на итальянском, к которой присоединяются и бизнесмены. Мистер Де Лаурентис очень воодушевлён и, кажется, в первый раз смотрит на меня, кивает мне и переводит взгляд снова на фото. Вскоре все кивают и смотрят на снимок. Дино энергично стучит пальцем по фото и наконец-то произносит слово, которое я понимаю: «Звезда! Звезда! Звезда!» - восклицает он, указывая на фотографию. Перегнувшись через стол, я понимаю, что он показывает на Мэтта Диллона.
Несмотря на энтузиазм итальянцев по поводу Мэтта, роль в «Дюне» предлагают всё-таки мне. Именно такие фильмы поднимают актёра на новый уровень. Огромная главная роль, гигантский бюджет, международный прокат и большое количество поклонников книги, годами ожидавших экранизации. Но есть две проблемы: готового сценария еще нет, и Дино требует участия в двух сиквелах.
В наши дни это уже трудно представить, однако было время, когда ни один уважающий себя актёр не согласился бы на сиквел. Это считалось таким неприличным, такой бессовестной погоней за прибылью, что этого просто никто не делал. (И не приводите мне в пример «Крёстного отца 2». Это была аномалия.) Вы не могли увидеть «Небеса могут подождать 2», «Офицер и джентльмен: Тренировочный лагерь» или «Четыре дня Кондора»!
Со временем это предубеждение исчезнет под давлением корпораций, заинтересованных в прибыли президентов киностудий, продюсеров, которым нужно сводить концы с концами, и актёров, которым надоест отказываться от заработка в бесплодном ожидании высокохудожественных ролей. Но когда я обсуждаю с моими агентами по телефону предложенную мне «Дюну» и два её сиквела, это еще реальная проблема. Я откладываю на время эту тему и перевожу разговор на до сих пор не существующий сценарий. Хотя так случается, это всегда не лучший знак.
Мои агенты говорят, что я смогу одобрить сценарий перед началом работы. Меня пока официально не утвердят, но «со мной будут работать». Опять же, не лучший знак, но я склонен рискнуть. Слишком уж велики преимущества работы над таким фильмом.
«Я хотел бы вернуться к согласию на сиквелы, - говорит один из моих агентов. – Ты обязуешься в дальнейшем сниматься во всех трёх фильмах».
«Я читал только первые две книги, - говорю я. – Кто-нибудь читал третью?»
«Я читал», - говорит один из моих агентов.
«И что я там делаю?» - спрашиваю я.
«Ты становишься песчаным червём».
«Простите?..»
«Ты становишься песчаным червём. Огромным. Метров сто в длину».
«Я… я червь во втором сиквеле?» - спрашиваю я.
«Это не весь ты, только твоя голова, - говорит мой агент ровным голосом. – Это длинное, червеобразное тело, по-моему, около ста метров длиной, но видна только твоя голова на конце этого тела. Голова этого червя, то есть».
Повисает долгая пауза.
«Не такая уж требовательная роль, в сущности», - добавляет другой агент, пытаясь меня подбодрить.
«Знаете, я подумаю и свяжусь с вами снова», - говорю я и вешаю трубку.
Как всегда, когда наступает непростой момент и передо мной стоит трудный выбор, я совершаю долгую прогулку, чтобы подумать. Это мучительное решение. Но я просто не могу выбросить из головы образ гигантского червя с моим лицом. Я знаю, что итальянцы всемирно известные мастера стиля, но сомневаюсь, что даже им удастся сделать из этого что-то путное. Я отказываюсь.
«Дюна» становится позорным провалом для всех причастных. Несмотря на вложенные в неё деньги и раскрутку, она умирает ужасной смертью. Что ж, если бы я в ней снялся, по крайней мере, мне не пришлось бы беспокоиться о сиквелах.
На фото – Кайл Маклахлен, очевидно, не убоявшийся стать песчаным червём. Провал или нет, а постеры с Полом Атрейдесом в журнале «16», как видим, появлялись.
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
…Меня ведут по территории, окружающей знаменитый отель «Беверли-Хиллз», извилистой дорожкой среди роскошной зелени и благоуханных садов. Я спрашиваю сопровождающую меня девушку, куда мы идём, и она отвечает просто: «К бунгало». Оказывается, что вдалеке от главного здания отеля прячется несколько уединённых бунгало, порой довольно больших.
«Добро пожаловать в бунгало мистера Де Лаурентиса», - говорит девушка с сильным итальянским акцентом. Она проводит меня в большую гостиную, где в камине полыхает огонь, несмотря на то, что на улице добрых сорок градусов. «Шампанского?» - спрашивает она. Обычно я от таких предложений не отказываюсь, но не в этот раз. В конце концов, я пришёл на встречу по поводу фильма.
Дино Де Лаурентис в одиночку создал послевоенную киноиндустрию в своей родной Италии. Среди многих спродюсированных им фильмов были такие как «Дорога» Феллини, «Три дня Кондора», «Серпико» и «Кинг-Конг». Он хочет посмотреть, не подойду ли я на главную роль в его новом эпическом произведении – долгожданной экранизации «Дюны» Фрэнка Герберта. Это, бесспорно, самый обсуждаемый фильм года. Он будет также и самым дорогостоящим. Мистер Де Лаурентис строит новую студию с нуля специально для его съёмок.
После долгого ожидания в жаркой гостиной меня приглашают в тёмный, отделанный деревянными панелями кабинет, похожий на тот, что можно видеть в начале «Крёстного отца». Не хватает только свадьбы снаружи. Мистер Де Лаурентис сидит за столом и читает какой-то объёмистый документ, пока директор по кастингу задаёт мне несложные вопросы, чтобы можно было оценить мою харизму и личность. Несколько итальянских бизнесменов внимательно за мной наблюдают.
Предположив (верно), что Де Лаурентису будет интересна работа его соотечественника Френсиса Форда Копполы над «Изгоями», я показываю ему фотографию актёрского состава, которую я захватил с собой. Фильм еще не вышел, но я хочу, чтобы он увидел меня в образе.
Впервые с того момента, когда я вошёл в кабинет, он отрывается от своего чтения. Он изучает групповой снимок «гризеров» и поднимает руку, прерывая мою беседу с директором по кастингу на полуслове.
Между ними начинается оживлённая беседа на итальянском, к которой присоединяются и бизнесмены. Мистер Де Лаурентис очень воодушевлён и, кажется, в первый раз смотрит на меня, кивает мне и переводит взгляд снова на фото. Вскоре все кивают и смотрят на снимок. Дино энергично стучит пальцем по фото и наконец-то произносит слово, которое я понимаю: «Звезда! Звезда! Звезда!» - восклицает он, указывая на фотографию. Перегнувшись через стол, я понимаю, что он показывает на Мэтта Диллона.
Несмотря на энтузиазм итальянцев по поводу Мэтта, роль в «Дюне» предлагают всё-таки мне. Именно такие фильмы поднимают актёра на новый уровень. Огромная главная роль, гигантский бюджет, международный прокат и большое количество поклонников книги, годами ожидавших экранизации. Но есть две проблемы: готового сценария еще нет, и Дино требует участия в двух сиквелах.
В наши дни это уже трудно представить, однако было время, когда ни один уважающий себя актёр не согласился бы на сиквел. Это считалось таким неприличным, такой бессовестной погоней за прибылью, что этого просто никто не делал. (И не приводите мне в пример «Крёстного отца 2». Это была аномалия.) Вы не могли увидеть «Небеса могут подождать 2», «Офицер и джентльмен: Тренировочный лагерь» или «Четыре дня Кондора»!
Со временем это предубеждение исчезнет под давлением корпораций, заинтересованных в прибыли президентов киностудий, продюсеров, которым нужно сводить концы с концами, и актёров, которым надоест отказываться от заработка в бесплодном ожидании высокохудожественных ролей. Но когда я обсуждаю с моими агентами по телефону предложенную мне «Дюну» и два её сиквела, это еще реальная проблема. Я откладываю на время эту тему и перевожу разговор на до сих пор не существующий сценарий. Хотя так случается, это всегда не лучший знак.
Мои агенты говорят, что я смогу одобрить сценарий перед началом работы. Меня пока официально не утвердят, но «со мной будут работать». Опять же, не лучший знак, но я склонен рискнуть. Слишком уж велики преимущества работы над таким фильмом.
«Я хотел бы вернуться к согласию на сиквелы, - говорит один из моих агентов. – Ты обязуешься в дальнейшем сниматься во всех трёх фильмах».
«Я читал только первые две книги, - говорю я. – Кто-нибудь читал третью?»
«Я читал», - говорит один из моих агентов.
«И что я там делаю?» - спрашиваю я.
«Ты становишься песчаным червём».
«Простите?..»
«Ты становишься песчаным червём. Огромным. Метров сто в длину».
«Я… я червь во втором сиквеле?» - спрашиваю я.
«Это не весь ты, только твоя голова, - говорит мой агент ровным голосом. – Это длинное, червеобразное тело, по-моему, около ста метров длиной, но видна только твоя голова на конце этого тела. Голова этого червя, то есть».
Повисает долгая пауза.
«Не такая уж требовательная роль, в сущности», - добавляет другой агент, пытаясь меня подбодрить.
«Знаете, я подумаю и свяжусь с вами снова», - говорю я и вешаю трубку.
Как всегда, когда наступает непростой момент и передо мной стоит трудный выбор, я совершаю долгую прогулку, чтобы подумать. Это мучительное решение. Но я просто не могу выбросить из головы образ гигантского червя с моим лицом. Я знаю, что итальянцы всемирно известные мастера стиля, но сомневаюсь, что даже им удастся сделать из этого что-то путное. Я отказываюсь.
«Дюна» становится позорным провалом для всех причастных. Несмотря на вложенные в неё деньги и раскрутку, она умирает ужасной смертью. Что ж, если бы я в ней снялся, по крайней мере, мне не пришлось бы беспокоиться о сиквелах.
На фото – Кайл Маклахлен, очевидно, не убоявшийся стать песчаным червём. Провал или нет, а постеры с Полом Атрейдесом в журнале «16», как видим, появлялись.
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…