![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
bratpack1980sКалифорния, 1984 год.
За шесть недель до начала съёмок фильма «Молодая кровь» я принимаюсь за решение главной проблемы: я не умею ездить на коньках. То есть, совсем. Ходят разговоры о том, чтобы катать меня по льду на платформе и снимать только от колен и выше, но я категорически отказываюсь. Вместо этого я начинаю интенсивную шестинедельную программу тренировок. Студия нанимает тренеров по силовому катанию и по хоккею. Тренеру по фитнесу дано задание нарастить семь килограммов мускулов на моей всё еще тощей, как у подростка, фигуре. Занятия идут непрерывно, так что я переселяюсь в небольшую квартирку в одном квартале от катка, на котором я буду тренироваться. Это жестокое, физически мучительное испытание. Но спустя шесть недель я становлюсь мощнее, крепче и могу кататься на коньках быстрее ветра. Во время подготовки к этому фильму я пристрастился к физическим нагрузкам, адреналиновым видам спорта и ежедневным упражнениям, и всё это с тех пор остаётся важной частью моей жизни. Каждый фильм дарит тебе что-нибудь – и это было даром «Молодой крови».
Я то и дело слышу о новом фильме, подбор актёров для которого привлекает много внимания – «Огни святого Эльма». Но я уже занят подготовкой к фильму «Молодая кровь» и измотан тяжёлыми нагрузками, так что не интересуюсь сценарием по-настоящему, а он между тем вызывает большой ажиотаж среди прочих молодых актёров. И молодые актёры внезапно повсюду – студии запускают в производство больше проектов, нацеленных на зрителей моложе двадцати пяти лет, чем когда-либо. Они увидели многообещающие перспективы в успехе таких фильмов, как «Отбой», «Изгои», «Гольф-клуб», «Рискованный бизнес» и «Беспечные времена в Риджмонт Хай». Теперь новые возможности и новые актёры появляются каждый день; в этой «золотой лихорадке» даже работники киноиндустрии не успевают следить, что есть что и кто есть кто. Это нашествие молодёжи так бросается в глаза, что явно требует какого-то общего названия или определения для всех этих новых лиц, которые заявляют о себе.
Columbia, студия, которая снимает «Огни святого Эльма», хочет, чтобы я был в этом фильме. Режиссёр и продюсеры по какой-то причине не хотят. Мои агенты уговаривают меня прочесть сценарий, и я немедленно влюбляюсь в роль Билли Хикса, обаятельного, беспутного и любвеобильного саксофониста. Боссы студии надавливают на режиссёра, и тот из вежливости соглашается встретиться со мной. Правда, он ясно даёт понять, что я не подхожу на роль Билли, однако он может подумать о том, чтобы дать мне роль консервативного, «правильного» яппи Алекса. Предыдущим фильмом этого режиссёра было «Вашингтонское такси» [D.C. Cab, 1983] с участием Мистера Ти, и он видит в новом проекте возможность выйти на более высокий уровень, так что ревностно отстаивает своё видение.
Мы назначаем встречу поскорее, пока я не уехал на съёмки «Молодой крови». Я знаю, как режиссёр относится к моему желанию сыграть Билли, но другие роли меня не интересуют, поэтому я разрабатываю план.
Я встречаюсь с режиссёром, Джоэлом Шумахером, в один прекрасный день в конце весны. Предыдущую ночь я провёл в увеселительных заведениях, и у меня ощутимое похмелье. Я и не думаю это скрывать. На самом деле, я прихватываю с собой упаковку пива «Корона», идя на встречу. Мистер Шумахер явно думает, что я недостаточно отвязный или рисковый, чтобы сыграть эту роль – что ж, я покажу ему, что он ошибается.
Я пытаюсь проморгаться – от слепящего солнца у меня слезятся глаза. Я ищу «строение 125» на территории студии Columbia. Охранник у ворот мне никак не помог. «Следуйте по синей линии до красной линии, дважды поверните направо, потом опять идите по синей линии, пока не дойдёте до западной площадки. Дальше идите до водонапорной башни, а оттуда по пунктирной зелёной линии до её пересечения с жёлтой линией, которая огибает буфет, и место вашей встречи будет слева».
Сделав несколько шагов, я понимаю, что заблудился. Я ищу кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, и тут вижу невероятное зрелище. Это девушка в полупрозрачном сарафане, подсвеченная со спины, так что видны очертания её роскошного тела. У неё длинные тёмно-русые волосы, завязанные в «хвост» и упрятанные под соломенную ковбойскую шляпу. Такого наряда я не видел ни до того, ни после. Она стоит примерно в двадцати метрах и смотрит прямо на меня. Наши глаза встречаются. Но прежде чем я успеваю обратиться к ней за помощью, она скрывается между строениями и исчезает.
Наконец я нахожу офис Джоэла Шумахера. Обычно я очень пунктуален, но в этот раз я рад, что опоздал – это будет иметь желаемый эффект. Я захожу вразвалочку, держа мою упаковку пива. Джоэл – стильный, весёлый, умный и порой вредный человек, который одевается как модель Ральфа Лорена. Мы мгновенно находим общий язык. Он увлечённо слушает, как я, прихлёбывая пиво, вываливаю на него полуправдивые истории о моих ночных загулах. Я знаю, что ему для этого персонажа нужна бесшабашность и большое умение радоваться жизни – и я показываю ему это. Чего бы мне это ни стоило, я не хочу, чтобы он взял меня на роль добропорядочного яппи.
Скоро пиво даёт о себе знать.
«Джоэл, извините, мне нужно в уборную».
«Можешь воспользоваться той, что в моём офисе. Мне всё равно нужно отлучиться, чтобы сделать телефонный звонок».
Джоэл уходит звонить, и когда я избавляюсь от выпитой «Короны», дверь уборной внезапно распахивается.
«О, привет», - говорит прекрасная девушка в сарафане.
«Э… привет», - говорю я, потрясённый.
«Джоэл просил меня зайти к нему. Я не знала, что здесь кто-то есть. Извини», - говорит она тоном, в котором нет ни капли извинения. Она обворожительно улыбается. И потом, своим неповторимым голосом: «Я Деми».
С этого момента мы с ней уже не оглядывались назад. Деми Мур в 19 лет была образцом харизмы и природного таланта – «дикое дитя» до мозга костей. Было очевидно, что она идеально подходит на роль сексуальной, непутёвой и притягательной Джулз. Мы с ней сидим на кушетке в офисе Джоэла и разговариваем так, как будто знаем друг друга целую вечность. Джоэл не говорит почти ничего – он оценивает, получится ли из нас хорошая пара на экране.
Думаю, нам с Деми тоже это интересно, и после того, как встреча завершается, мы проводим следующие несколько недель, пытаясь разобраться в этом сами. Тренируясь для «Молодой крови» днём, а вечера проводя с Деми, я определённо жёг свечу с обоих концов.
Взял ли Джоэл Шумахер меня на роль по собственной воле или его заставила студия – вопрос спорный (я думаю, что его заставили), но, так или иначе, я получаю желанную роль в «Огнях святого Эльма» за неделю до моего отъезда на съёмки «Молодой крови». Впервые я снимаюсь в двух фильмах подряд, и мои агенты подыскивают третий. Я чувствую, как растёт уровень требований и ожиданий от меня; мне это и нравится, и в то же время пугает. В моей семье я тоже принимаю на себя новую роль. На те деньги, что я заработал к этому времени, я покупаю моей семье дом. Домовладелец в двадцать лет – это было бесповоротным вхождением во взрослую жизнь и ответственность. Как пела в то время Синди Лаупер, «деньги меняют всё», хотите ли вы это признать или нет.
На съёмках «Молодой крови» я воссоединяюсь с Патриком Суэйзи, и меня вновь поражает его искусность во всём, что требует физического мастерства. Мне пришлось вкалывать неделями, чтобы смотреться убедительно на коньках, а ему это даётся легко с самого начала. Но к первому съёмочному дню мы уже оба выглядим так, будто катаемся целую вечность.
Продюсерам нужно заполнить зрительские места на большом стадионе, где мы снимаем фильм, и они приглашают наших поклонников прийти и посмотреть на нас живьём. Мы со Суэйзи заключаем пари о том, сколько людей придёт. Я думаю, что сотен пять; он считает, что не меньше тысячи. Когда является две тысячи человек – причём некоторые держат самодельные плакаты, и все просто сходят с ума, – мы с ним не можем поверить своим глазам.
«Эй, братишка, - говорит Суэйзи. – Да мы, похоже, важные птицы!»
Он выезжает на лёд под оглушительный рёв толпы и прокатывается скрёстным шагом, как Уэйн Гретцки, от угла к углу поля. Я выезжаю под овации и падаю на задницу.
Суэйзи не знает покоя. Он никогда не спит, тренируется как зверь и сочиняет и записывает музыку в портативной студии, которую он развернул в своём номере отеля. Он написал песню для «Молодой крови», которая называется «She’s Like the Wind» и круглосуточно проталкивает её в фильм. Все соглашаются с ним до посинения, надеясь, что он забудет об этом и вернётся к актёрству. Наконец он пристроит песню в один из своих фильмов – и она станет хитом в «Грязных танцах».
Пока идут съёмки, я часто оказываюсь в своём трейлере в полном хоккейном обмундировании и с саксофоном на шее. Вид так себе, но обеденный перерыв – единственное время, когда я могу готовиться к фильму «Огни святого Эльма», работа над которым начнётся как только я освобожусь. Когда заканчиваются восемь недель четырнадцатичасовых съёмочных дней на льду, я клянусь, что никогда больше не зашнурую на себе пару коньков. И хотя определённо здорово было видеть фанатов, окруживших мой трейлер и поджидающих меня в фойе отеля, я с облегчением возвращаюсь в другую часть моей жизни – в дом в Малибу, где живут мои родные.
Во владении, которое я приобрёл, есть гостевой домик, и его обустраивают для меня по моим указаниям. В целом он выглядит так, как можно было ожидать от двадцатилетнего парня в 1984 году: современный, строгий, много стекла – представьте себе интерьер из сериала «Полиция Майами». И хотя моя семья живёт на том же участке в акр величиной, это первое жильё, которое я могу назвать моим собственным.
Но я едва успеваю обжиться в нём, когда приходит время отправиться в Вашингтон.
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
За шесть недель до начала съёмок фильма «Молодая кровь» я принимаюсь за решение главной проблемы: я не умею ездить на коньках. То есть, совсем. Ходят разговоры о том, чтобы катать меня по льду на платформе и снимать только от колен и выше, но я категорически отказываюсь. Вместо этого я начинаю интенсивную шестинедельную программу тренировок. Студия нанимает тренеров по силовому катанию и по хоккею. Тренеру по фитнесу дано задание нарастить семь килограммов мускулов на моей всё еще тощей, как у подростка, фигуре. Занятия идут непрерывно, так что я переселяюсь в небольшую квартирку в одном квартале от катка, на котором я буду тренироваться. Это жестокое, физически мучительное испытание. Но спустя шесть недель я становлюсь мощнее, крепче и могу кататься на коньках быстрее ветра. Во время подготовки к этому фильму я пристрастился к физическим нагрузкам, адреналиновым видам спорта и ежедневным упражнениям, и всё это с тех пор остаётся важной частью моей жизни. Каждый фильм дарит тебе что-нибудь – и это было даром «Молодой крови».
Я то и дело слышу о новом фильме, подбор актёров для которого привлекает много внимания – «Огни святого Эльма». Но я уже занят подготовкой к фильму «Молодая кровь» и измотан тяжёлыми нагрузками, так что не интересуюсь сценарием по-настоящему, а он между тем вызывает большой ажиотаж среди прочих молодых актёров. И молодые актёры внезапно повсюду – студии запускают в производство больше проектов, нацеленных на зрителей моложе двадцати пяти лет, чем когда-либо. Они увидели многообещающие перспективы в успехе таких фильмов, как «Отбой», «Изгои», «Гольф-клуб», «Рискованный бизнес» и «Беспечные времена в Риджмонт Хай». Теперь новые возможности и новые актёры появляются каждый день; в этой «золотой лихорадке» даже работники киноиндустрии не успевают следить, что есть что и кто есть кто. Это нашествие молодёжи так бросается в глаза, что явно требует какого-то общего названия или определения для всех этих новых лиц, которые заявляют о себе.
Columbia, студия, которая снимает «Огни святого Эльма», хочет, чтобы я был в этом фильме. Режиссёр и продюсеры по какой-то причине не хотят. Мои агенты уговаривают меня прочесть сценарий, и я немедленно влюбляюсь в роль Билли Хикса, обаятельного, беспутного и любвеобильного саксофониста. Боссы студии надавливают на режиссёра, и тот из вежливости соглашается встретиться со мной. Правда, он ясно даёт понять, что я не подхожу на роль Билли, однако он может подумать о том, чтобы дать мне роль консервативного, «правильного» яппи Алекса. Предыдущим фильмом этого режиссёра было «Вашингтонское такси» [D.C. Cab, 1983] с участием Мистера Ти, и он видит в новом проекте возможность выйти на более высокий уровень, так что ревностно отстаивает своё видение.
Мы назначаем встречу поскорее, пока я не уехал на съёмки «Молодой крови». Я знаю, как режиссёр относится к моему желанию сыграть Билли, но другие роли меня не интересуют, поэтому я разрабатываю план.
Я встречаюсь с режиссёром, Джоэлом Шумахером, в один прекрасный день в конце весны. Предыдущую ночь я провёл в увеселительных заведениях, и у меня ощутимое похмелье. Я и не думаю это скрывать. На самом деле, я прихватываю с собой упаковку пива «Корона», идя на встречу. Мистер Шумахер явно думает, что я недостаточно отвязный или рисковый, чтобы сыграть эту роль – что ж, я покажу ему, что он ошибается.
Я пытаюсь проморгаться – от слепящего солнца у меня слезятся глаза. Я ищу «строение 125» на территории студии Columbia. Охранник у ворот мне никак не помог. «Следуйте по синей линии до красной линии, дважды поверните направо, потом опять идите по синей линии, пока не дойдёте до западной площадки. Дальше идите до водонапорной башни, а оттуда по пунктирной зелёной линии до её пересечения с жёлтой линией, которая огибает буфет, и место вашей встречи будет слева».
Сделав несколько шагов, я понимаю, что заблудился. Я ищу кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, и тут вижу невероятное зрелище. Это девушка в полупрозрачном сарафане, подсвеченная со спины, так что видны очертания её роскошного тела. У неё длинные тёмно-русые волосы, завязанные в «хвост» и упрятанные под соломенную ковбойскую шляпу. Такого наряда я не видел ни до того, ни после. Она стоит примерно в двадцати метрах и смотрит прямо на меня. Наши глаза встречаются. Но прежде чем я успеваю обратиться к ней за помощью, она скрывается между строениями и исчезает.
Наконец я нахожу офис Джоэла Шумахера. Обычно я очень пунктуален, но в этот раз я рад, что опоздал – это будет иметь желаемый эффект. Я захожу вразвалочку, держа мою упаковку пива. Джоэл – стильный, весёлый, умный и порой вредный человек, который одевается как модель Ральфа Лорена. Мы мгновенно находим общий язык. Он увлечённо слушает, как я, прихлёбывая пиво, вываливаю на него полуправдивые истории о моих ночных загулах. Я знаю, что ему для этого персонажа нужна бесшабашность и большое умение радоваться жизни – и я показываю ему это. Чего бы мне это ни стоило, я не хочу, чтобы он взял меня на роль добропорядочного яппи.
Скоро пиво даёт о себе знать.
«Джоэл, извините, мне нужно в уборную».
«Можешь воспользоваться той, что в моём офисе. Мне всё равно нужно отлучиться, чтобы сделать телефонный звонок».
Джоэл уходит звонить, и когда я избавляюсь от выпитой «Короны», дверь уборной внезапно распахивается.
«О, привет», - говорит прекрасная девушка в сарафане.
«Э… привет», - говорю я, потрясённый.
«Джоэл просил меня зайти к нему. Я не знала, что здесь кто-то есть. Извини», - говорит она тоном, в котором нет ни капли извинения. Она обворожительно улыбается. И потом, своим неповторимым голосом: «Я Деми».
С этого момента мы с ней уже не оглядывались назад. Деми Мур в 19 лет была образцом харизмы и природного таланта – «дикое дитя» до мозга костей. Было очевидно, что она идеально подходит на роль сексуальной, непутёвой и притягательной Джулз. Мы с ней сидим на кушетке в офисе Джоэла и разговариваем так, как будто знаем друг друга целую вечность. Джоэл не говорит почти ничего – он оценивает, получится ли из нас хорошая пара на экране.
Думаю, нам с Деми тоже это интересно, и после того, как встреча завершается, мы проводим следующие несколько недель, пытаясь разобраться в этом сами. Тренируясь для «Молодой крови» днём, а вечера проводя с Деми, я определённо жёг свечу с обоих концов.
Взял ли Джоэл Шумахер меня на роль по собственной воле или его заставила студия – вопрос спорный (я думаю, что его заставили), но, так или иначе, я получаю желанную роль в «Огнях святого Эльма» за неделю до моего отъезда на съёмки «Молодой крови». Впервые я снимаюсь в двух фильмах подряд, и мои агенты подыскивают третий. Я чувствую, как растёт уровень требований и ожиданий от меня; мне это и нравится, и в то же время пугает. В моей семье я тоже принимаю на себя новую роль. На те деньги, что я заработал к этому времени, я покупаю моей семье дом. Домовладелец в двадцать лет – это было бесповоротным вхождением во взрослую жизнь и ответственность. Как пела в то время Синди Лаупер, «деньги меняют всё», хотите ли вы это признать или нет.
На съёмках «Молодой крови» я воссоединяюсь с Патриком Суэйзи, и меня вновь поражает его искусность во всём, что требует физического мастерства. Мне пришлось вкалывать неделями, чтобы смотреться убедительно на коньках, а ему это даётся легко с самого начала. Но к первому съёмочному дню мы уже оба выглядим так, будто катаемся целую вечность.
Продюсерам нужно заполнить зрительские места на большом стадионе, где мы снимаем фильм, и они приглашают наших поклонников прийти и посмотреть на нас живьём. Мы со Суэйзи заключаем пари о том, сколько людей придёт. Я думаю, что сотен пять; он считает, что не меньше тысячи. Когда является две тысячи человек – причём некоторые держат самодельные плакаты, и все просто сходят с ума, – мы с ним не можем поверить своим глазам.
«Эй, братишка, - говорит Суэйзи. – Да мы, похоже, важные птицы!»
Он выезжает на лёд под оглушительный рёв толпы и прокатывается скрёстным шагом, как Уэйн Гретцки, от угла к углу поля. Я выезжаю под овации и падаю на задницу.
Суэйзи не знает покоя. Он никогда не спит, тренируется как зверь и сочиняет и записывает музыку в портативной студии, которую он развернул в своём номере отеля. Он написал песню для «Молодой крови», которая называется «She’s Like the Wind» и круглосуточно проталкивает её в фильм. Все соглашаются с ним до посинения, надеясь, что он забудет об этом и вернётся к актёрству. Наконец он пристроит песню в один из своих фильмов – и она станет хитом в «Грязных танцах».
Пока идут съёмки, я часто оказываюсь в своём трейлере в полном хоккейном обмундировании и с саксофоном на шее. Вид так себе, но обеденный перерыв – единственное время, когда я могу готовиться к фильму «Огни святого Эльма», работа над которым начнётся как только я освобожусь. Когда заканчиваются восемь недель четырнадцатичасовых съёмочных дней на льду, я клянусь, что никогда больше не зашнурую на себе пару коньков. И хотя определённо здорово было видеть фанатов, окруживших мой трейлер и поджидающих меня в фойе отеля, я с облегчением возвращаюсь в другую часть моей жизни – в дом в Малибу, где живут мои родные.
Во владении, которое я приобрёл, есть гостевой домик, и его обустраивают для меня по моим указаниям. В целом он выглядит так, как можно было ожидать от двадцатилетнего парня в 1984 году: современный, строгий, много стекла – представьте себе интерьер из сериала «Полиция Майами». И хотя моя семья живёт на том же участке в акр величиной, это первое жильё, которое я могу назвать моим собственным.
Но я едва успеваю обжиться в нём, когда приходит время отправиться в Вашингтон.
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…