![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Январь 1982 года, Лос-Анджелес.
Яростная зимняя гроза с проливным дождём бушует над улицами перед Zoetrope Studios, личной киноимперией Френсиса Форда Копполы. Надо мной сверкают молнии и гремит гром, я сижу в моей «Мазде», припаркованной прямо у ворот. В руках у меня пятистраничная сцена, которую я буду читать. Я уже выучил её; любой бы выучил. Я включаю радио. Мне надо расслабиться – с каждым этапом прослушиваний напряжение всё возрастало. Я пытаюсь, но музыки не слышу. Я не слышу даже дождя. Я смотрю на страницы, смотрю раз, другой, снова и снова. Каждый раз я делаю новые ошибки, забывая реплики, которые помнил лишь час назад. Я смотрю в зеркало заднего вида и не вижу отражения. Через пять минут я буду читать перед Френсисом Фордом Копполой, и я начинаю задыхаться.
Охранник у ворот студии отправляет меня к пятому павильону и даёт мне карту. «Поезжай прямо по проезду Марлона Брандо до авеню Бадда Шульберга, павильон прямо рядом со столовой». Я не понимаю, почему буду читать в павильоне, а не в офисе. Я ищу место, где можно припарковаться, и снова прокручиваю сцену в голове. Мои нервы грозят сорвать всю мою подготовку. Я стараюсь заглушить внутренние голоса, которые твердят мне, что до сих пор я проходил отбор лишь благодаря слепому везению, но они становятся всё громче. Я паркую машину и бегу под дождём к пятому павильону.
Я не верю своим глазам. Под навесом у входа собралось не меньше двадцати пяти других актёров. Среди них много известных; некоторые с головы до ног одеты как «гризеры». Большинство курят и все выглядят старше меня. Это всё равно что тюремный двор по версии гильдии киноактёров – выпендрёж, понты и устрашение. Я ищу дружеское лицо – и вижу Эмилио Эстевеса, на голове у которого накручен почти нелепый кок.
«Чувак! Какого хрена тут происходит?» - спрашиваю я. Читка перед режиссёром должна быть тихой встречей один на один. Здесь же словно проходит открытое прослушивание с участием всех известных молодых актёров во вселенной. Эмилио, всегда мудрый не по годам, улыбается и качает головой: «Эй, это Френсис».
Дверь открывается. Еще одна группа актёров выходит из павильона. Все они выглядят подавленными, разочарованными. Только у одного широкая, зубастая, словно у волка, улыбка. Он шепчет Эмилио и мне: «Френсис отправил их по домам, а мне велел остаться». Эмилио «даёт пять» своему приятелю, молодому актёру из Нью-Джерси, который живёт в доме Шинов, пока идут пробы в Лос-Анджелесе. «Охренеть, Френсис просто нереальный! Взял и отправил их! Так и сказал перед всеми!» Я завожу разговор с этим парнем. Он открытый, дружелюбный, весёлый, но при этом отличается холодной, почти как у робота, сосредоточенностью и собранностью, какой я еще никогда не видел. Его зовут Том Круз. Для всех нас это будет выживанием сильнейших. Нам нужно будет обезоружить, затмить и сокрушить наших соперников в борьбе за эти роли, за шанс, который даётся раз в жизни. Но почему бы при этом не попытаться остаться друзьями?
( ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ )
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Яростная зимняя гроза с проливным дождём бушует над улицами перед Zoetrope Studios, личной киноимперией Френсиса Форда Копполы. Надо мной сверкают молнии и гремит гром, я сижу в моей «Мазде», припаркованной прямо у ворот. В руках у меня пятистраничная сцена, которую я буду читать. Я уже выучил её; любой бы выучил. Я включаю радио. Мне надо расслабиться – с каждым этапом прослушиваний напряжение всё возрастало. Я пытаюсь, но музыки не слышу. Я не слышу даже дождя. Я смотрю на страницы, смотрю раз, другой, снова и снова. Каждый раз я делаю новые ошибки, забывая реплики, которые помнил лишь час назад. Я смотрю в зеркало заднего вида и не вижу отражения. Через пять минут я буду читать перед Френсисом Фордом Копполой, и я начинаю задыхаться.
Охранник у ворот студии отправляет меня к пятому павильону и даёт мне карту. «Поезжай прямо по проезду Марлона Брандо до авеню Бадда Шульберга, павильон прямо рядом со столовой». Я не понимаю, почему буду читать в павильоне, а не в офисе. Я ищу место, где можно припарковаться, и снова прокручиваю сцену в голове. Мои нервы грозят сорвать всю мою подготовку. Я стараюсь заглушить внутренние голоса, которые твердят мне, что до сих пор я проходил отбор лишь благодаря слепому везению, но они становятся всё громче. Я паркую машину и бегу под дождём к пятому павильону.
Я не верю своим глазам. Под навесом у входа собралось не меньше двадцати пяти других актёров. Среди них много известных; некоторые с головы до ног одеты как «гризеры». Большинство курят и все выглядят старше меня. Это всё равно что тюремный двор по версии гильдии киноактёров – выпендрёж, понты и устрашение. Я ищу дружеское лицо – и вижу Эмилио Эстевеса, на голове у которого накручен почти нелепый кок.
«Чувак! Какого хрена тут происходит?» - спрашиваю я. Читка перед режиссёром должна быть тихой встречей один на один. Здесь же словно проходит открытое прослушивание с участием всех известных молодых актёров во вселенной. Эмилио, всегда мудрый не по годам, улыбается и качает головой: «Эй, это Френсис».
Дверь открывается. Еще одна группа актёров выходит из павильона. Все они выглядят подавленными, разочарованными. Только у одного широкая, зубастая, словно у волка, улыбка. Он шепчет Эмилио и мне: «Френсис отправил их по домам, а мне велел остаться». Эмилио «даёт пять» своему приятелю, молодому актёру из Нью-Джерси, который живёт в доме Шинов, пока идут пробы в Лос-Анджелесе. «Охренеть, Френсис просто нереальный! Взял и отправил их! Так и сказал перед всеми!» Я завожу разговор с этим парнем. Он открытый, дружелюбный, весёлый, но при этом отличается холодной, почти как у робота, сосредоточенностью и собранностью, какой я еще никогда не видел. Его зовут Том Круз. Для всех нас это будет выживанием сильнейших. Нам нужно будет обезоружить, затмить и сокрушить наших соперников в борьбе за эти роли, за шанс, который даётся раз в жизни. Но почему бы при этом не попытаться остаться друзьями?
( ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ )
Перевод: АК
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...